Лили Хоплит (lilyhoplit) wrote,
Лили Хоплит
lilyhoplit

Categories:

Рейстлин Маджере: Перезагрузка. Ярослав Баярунас


Выдержки из стрима Я Баярунаса «Bayar_U_Vas – Twitch» от 27 октября 2019 года:

Зритель: «Что важнее – воплотить своё видение роли или режиссёрское?»
Я. Баярунас: «Это непонятный вопрос».

«Я мюзиклового Рейстлина не понимаю. Не понимаю, почему он сделал так и вот так. Ориентировался на книжного» © Я.Баярунас


Изначально у меня вообще не было намерения писать этот пост, ибо судить по единственному дебютному спектаклю о том, удалась ли исполнителю роль, казалось мне (и до сих пор кажется) не вполне корректным. И я бы не стала этого делать, если бы не два «но». И первым «но» стала грандиозная пиар-кампания по восхвалению артиста, устроенная в сетевых пабликах после премьеры – совершенно, на мой взгляд, безосновательная, поскольку роль была провалена чуть менее, чем полностью.
И второе «но»… Вскоре после премьеры Ярослав Игоревич дал своим поклонникам интервью, где отметил, что в целом доволен сыгранным спектаклем, что образ вышел именно таким, как задумано, и дал целый ряд пояснений, из которых стало понятно, что работа над ролью не велась в принципе.
Так что, простите, но отзыв будет. Ввиду необходимости дать альтернативную точку зрения на дневной спектакль 12.10.2019г.

Сразу скажу, что не собираюсь придираться к мелочам наподобие парика, превращённого по настоянию артиста в неудобоваримое мочало, к непропеванию арий (когда вокал заменялся свистящим шёпотом), к забыванию посоха в неположенных местах (что иногда попросту рушило мизансцену, превращая драму в фарс) и к забытому тексту (это вообще бывает со всеми). Всё это можно понять и оправдать дебютом, недостаточным количеством репетиций по причине занятости в другом проекте… волнением, наконец. Но вот абсолютное непонимание своего героя (его мотивов, целеполагания, внутреннего мира), непонимание сценографии (как, зачем и почему мизансцены устроены именно так, а не иначе) и критическое неумение работать с партнёрами (слушать, слышать и взаимодействовать) – всё это уже, извините, свидетельствует о крайнем непрофессионализме.


Ярослав Баярунас оказался первым исполнителем, сделавшим мне обидно за главного героя (даже при условии, что поклонницей этого самого героя я никогда не была). Чтобы было понятно, о чём я: книжный Рейстлин – дьявольски умный, расчётливый, целеустремлённый, отчаянно смелый человек с дурным характером, неизжитыми обидами и подорванным здоровьем (имеется в виду болезнь лёгких); при этом никогда не творящий зло ради зла и не приемлющий несправедливости по отношению к слабым и беззащитным.
А теперь в двух словах о том, что воплотил Баярунас… Слабый, разваливающийся телесно и ментально психопат с тяжёлыми органическими поражениями нервной системы, успешно диагностируемыми даже с дальних рядов зрительного зала при отсутствии медицинского образования. Убеждённый мизантроп и женоненавистник в последней стадии. Мечущийся, беспомощный, не понимающий, как и для чего жить… Таким он входит на сцену и таким остаётся до последнего аккорда: погружённым в тёмные воды собственного безумия.

2CJna6lKFCw.jpg

Пластический рисунок роли сводится к тремору конечностей и довольно достоверному изображению ломаных движений инопланетного жука из «Людей в чёрном», влезшего в шкуру фермера и разгуливавшего в ней по Америке. Мимика ограничена «деланием страшного лица», выпучиванием глаз и нервным облизыванием губ в стиле Барти Крауча-младшего. Зрелище, скажу вам… на любителя. Очень на любителя.

Что касается образа героя… отсмотрев несколько первых сцен, я смогла охарактеризовать его только двумя словами: истеричная мразь. Не спешите ругать меня за неподобающий термин, он оказался предельно точен, потому что в воспоследовавшем интервью Ярослав Игоревич отрекомендовал своего героя аналогичным образом: «отвратительная мразь».
Цитата из стрима от 27.10.2019: «Я влюбился [в Рейстлина] потому что в него нельзя влюбиться. Он отвратителен, он ужасен, он – тварь. Так сложились обстоятельства, что он такая мразь» (с) Я.Баярунас.
И ещё одна цитата оттуда же: «Когда ты ущербный, больной, низкий (??? – прим. Л.Х.), у тебя развивается комплекс Наполеона. Ты хочешь стать тираном, угнетателем. Ты хочешь к слабому телу присовокупить сильное оружие, чтобы мстить»
, – таково озвученное в интервью мнение Баярунаса о мотивах его героя. То есть, на публику продвигается мысль, что человек, у которого было тяжёлое детство, имеет право нести зло в мир, множить в этом мире страдания и боль и, в конце концов, погубить всех, кто потенциально мог на него косо взглянуть.
И тут разрешите мне как зрителю и читателю сказать «стоп!».

Потому что ни книжный, ни мюзикловый Рейстлин ни «ужасной тварью», ни «отвратительной мразью» не был. Дурной характер персонажа вообще не означает априори, что он – мразь (вспомните хотя бы доктора Хауса).
Мало того, святая обязанность актёра – найти оправдание поступкам своего персонажа; перевернуть вверх дном весь его внутренний мир, перетрясти всю скопившуюся по закоулкам пыль и грязь – но найти. Пусть это даже будет единственный проблеск, единственная искорка – её следует предъявить зрителю, ведь именно из неё может вспыхнуть очищающее и обновляющее душу пламя.
Тем более, что в случае с Рейстлином, для поиска этого самого светлого начала вообще не требуется прикладывать никаких усилий. Все факты, прямо опровергающие «теорию твари», во множестве приведены прямо в книгах.

…Ну хорошо, предположим, что желание представить своего Рейстлина абсолютным неисправимым «лубочным» злом оказалось превыше фактологии первоисточника. Но разве не следовало в этом случае продемонстрировать зрителю пагубность избранного героем пути? Скажете: «Рейстлин и так разрушил мир и остался в полном одиночестве, разве этого мало?». Да, мало. Я не увидела трагически гибнущего от собственных ошибок человека. Герой вошёл на сцену в состоянии «всё тлен, все козлы, всех ненавижу и всем отомщу», три часа пребывал в этом состоянии, и в нём же ушёл со сцены, не изменившись ни на йоту.
Нет, я, конечно, соглашусь, что статика – это удобно. Не надо думать, не надо работать над образом… вообще ничего не надо делать: ходи по траектории, время от времени биясь в конвульсиях, говори свой текст – и вроде как будет считаться, что ты исполняешь роль. Но это – халтура. Откровенная, хрустальной чистоты халтура, не интересная ни зрителю, ни самому исполнителю, если он профессионал в своём деле.
Три часа взирать на припадочного человечишку с мелкой душонкой – эдакого Хлестакова, битого жизнью, и внезапно увидевшего путь к безграничной власти над миром... Страшно и бессмысленно. А ещё – скучно. Да-да, наблюдать застывший, изначально неинтересный и неприятный образ три часа кряду – весьма муторное занятие. Поскольку весь интерес сводится к вялому подсчёту сценических ошибок, коим нет числа.

И вот буквально пара примеров, позволяющих оценить степень понимания артистом сценографии.

Ария Чародея
Изначальная мизансцена такова: маг сидит на постаменте, к нему подбирается Смерть – его вечная спутница, он чувствует её приближение, оборачивается – и пристальным взглядом, либо движением рук отпугивает её, давая понять, что пока не принадлежит ей.
Что делает Ярослав Игоревич? Он решает, что его Рейстлин – существо иного мира, а значит, должен возникать откуда-то из неведомых далей (то бишь, из зрительного зала). Именно так было озвучено на стриме. Красивая идея? Красивая. Была бы, если б не один нюанс: «иной мир» с точки зрения зрителя, для которого работает артист, – это и есть сцена. Кринн (мир описываемых событий) – там. И дом (башня) Рейстлина, где происходят три первые сцены спектакля, тоже там. А зрительный зал – это наш мир, матушка-Земля. Так с каких, простите, веников, Рейстлина вдруг занесло на Землю? Навещал Дамблдора, пили чай с лимонными дольками?

2CJna6lKFCw.jpg

Армия чародея
Тут мне придётся немного забежать вперёд по сюжету, к моменту, как Рейстлин делает брата полководцем и отправляет завоёвывать неприступную крепость Заман, в которой находятся Врата в Бездну. Смотрим.
По тексту пьесы, «проникнуть в Заман тайно было невозможно».
Сценографически неприступную крепость воплощают лестницы-башни, а поле, где располагается осаждающая Заман армия Карамона, представляют декорации-«клыки» и планшет. По имеющейся сценографии Рейстлин руководит процессом с боковой платформы у клыка, где самое место «кукловоду», и не встревает в основное сражение. Но… не в этот раз. Потому что в этот раз маг, ничтоже сумняшеся, прямо в середине арии (когда битва в самом разгаре, и до взятия крепости ещё далеко) лихо взбирается на одну из башен и досматривает окончание сражения непосредственно оттуда (да-да, из невзятого Замана).
Теперь внимание, вопрос к знатокам: каким образом Рейстлин попал в Заман раньше, чем закончилось сражение? А если натурально попал, то на кой чёрт ему вообще нужна была война? Нет ответа? И у меня нет. Сцена списана в утиль за полной ненадобностью.

Со сценографией разобрались, переходим к самому «сладкому» – к актёрскому мастерству.
О, сколько замечательных профессионалов многие десятилетия работали над тем, чтобы систематизировать подходы к актёрской игре, разработать методы, комплексы упражнений, позволяющие актёру с наибольшей достоверностью перевоплотиться в любого персонажа… Казалось бы – бери готовое и делай! Но увы… из всего многообразия драматических приёмов Ярослав Игоревич полноценно воспользовался лишь одним – именуемым «наигрыш». Если объяснять популярно: когда актёр по каким-то причинам затрудняется вызвать в себе правильное внутреннее состояние, соответствующее предложенным обстоятельствам, и натуралистично прожить на сцене тот или иной эпизод – он может попытаться сымитировать чувства, которые, по его мнению, должны возникать в этот момент у его героя. Часто сымитировать в гипертрофированном виде (чтоб уж наверняка).

2CJna6lKFCw.jpg

Стандартный для описываемого спектакля пример наигрыша можно увидеть в сцене «Ссоры братьев», где Рейстлину сценарием предписано пребывать в некотором нервном возбуждении после приснившегося кошмара. Но герой Баярунаса здесь не просто волнуется – он паникует и впадает в истерику. По сцене движется шаткой «пьяной» походкой, нарочито тяжело и громко дышит, рвёт книгу в порыве злости (тут стоит вспомнить, что Рейстлин благоговел перед магическими книгами, являвшимися для любого чародея огромной ценностью, и уж точно никогда не стал бы бездумно портить собственные фолианты, охота за которыми была подчас сопряжена с риском для жизни). Хуже того: за короткую сцену маг умудряется трижды (!) ударить Карамона, вымещая на нём раздражение, и это уже совсем не лезет ни в какие Врата, потому что подобный акт бытового рукоприкладства мгновенно низводит образ «утончённого и возвышенного» интеллектуала до невоспитанного хама, не желающего себя контролировать. И тут у меня, как у зрителя, возникает вопрос: как при отсутствии элементарного самоконтроля можно вообще помышлять о противостоянии с богами?

Не менее "хороша" первая встреча мага со жрицей. Напоминаю, Рейстлину как воздух необходима её помощь, потому что без этой помощи на всех его планах покорения мира можно будет поставить жирный крест, а значит, он должен в лепёшку расшибиться, но использовать предоставленный ему шанс с максимальной для себя пользой. А что наблюдаем мы?
Прежде всего, видно, что жрица мага неистово бесит – причём, одним фактом своего существования. Эдакая глубинная хтоническая ненависть – причём, не к служителям культа, а именно к женскому полу.
Его даже не хватает на то, чтобы спокойно высказать преподобной свою точку зрения на Свет и Тьму: тут же начинает недовольно фыркать и всячески демонстрировать свою досаду. Снова ребром встаёт вопрос о самоконтроле: эй, дружок, ты вообще-то пришёл обрести союзницу, а не окончательно настроить всё белое жречество против себя. Неужели нельзя хоть на полчаса притвориться, что ты относишься с уважением к собеседнице, от которой напрямую зависит успех дела всей твоей жизни? Однако, на это маг, очевидно, в принципе не способен. Ему и в голову не приходит, что надо создать у жрицы благоприятное впечатление о своей персоне; он всё делает ровно наоборот, доходя до того, что позволяет себе грубо оттолкнуть посмевшую ему возразить Крисанию. То есть, резюмируем: человек пришёл в чужой дом за помощью, нахамил хозяйке – и она после этого каким-то образом должна впасть в экстаз от его персоны и помчаться, роняя сандалии, вслед за ним сквозь смертельные опасности. Оригинальное решение…
Хотя, учитывая, что именно такая линия поведения и предписана сценарием для Крисании, становится очевидной подлянка, подложенная Баярунасом Елене Мининой. Её героиня, вопреки её личному видению роли, вопреки её стараниям, мгновенно низводится от надменной жрицы, чувствующей в себе силы перевоспитать аж целого чёрного мага, до слабой и неумной девочки, покорно сносящей хамство и явственно склонной к мазохизму – и достигается это обрушение значимости её персонажа одним лишь поведением партнёра по сцене. Мои поздравления! Вместо того, чтобы оправдав своё видение роли, помочь сделать то же самое партнёру, артист гробит обе роли сразу. Не каждому дано, между прочим.

2CJna6lKFCw.jpg
Скриншот из онлайн-трансляции

И, единожды начав шпынять жрицу, он более не прекращает этого увлекательного занятия вплоть до самого финала.
В Истаре он грубо хватает Крисанию за руки, за плечи, толкает… Ну чисто мелкий лавочник взялся «учить» постылую жену «уму-разуму» побоями. И это при том, что жрица в тот момент всё ещё не на его стороне. Более того, она намеревается помешать открытию Врат. Так какого ж лешего творит безумный маг?
Вообще, Рейстлин постоянно пытается сделать вид, что это он нужен жрице, а не она ему. И в этой связи она вроде как обязана терпеть самое дурное обращение. И, как ни удивительно – «надменная как трон» праведная дочь Паладайна действительно покорно сносит все издевательства и, как собачка на поводке, следует за своим мучителем в огонь и в воду… Ну то есть, конечно, не удивительно, ибо против либретто не попрёшь, но хоть какие-то следы уважения к чужому труду должны прослеживаться? Или нет?

А хотите приведу вам цитаты из самого исполнителя, по которым станет предельно понятно, как БаяРейстлин относится и к Крисании, и к брату?
Наслаждайтесь. Снова цитата из стрима от 27.10.2019.
«Влюблённость? Нет у него влюблённости. Потому что они все дебилы – Карамон и Крисания в Истаре. Они бесят.
Потому что есть чётко выстроенный сценарий. Я говорю Крисании: пойдём, ты щас станешь клёвой цыпочкой, когда откроешь Врата. Я тебе положу сюрпризик в ладошку.
И тут она такая: «Давай я покажу тебе город».
Ну конечно, дорогая, у нас же совсем нет дел. Покажи мне город, давай потусим ещё недельку, ведь я не умираю каждую ночь от ужасных кошмаров, у меня дофига времени. Крисания, ты нормальная вообще? По мне не видно, что я тороплюсь?
Карамону говорю: «делай, как я сказал; всё будет хорошо, если ты сделаешь, как я сказал». Но нет, он пошёл спасать Крисанию. Ты нормальный вообще? Дебилы просто. Работаю с дилетантами. Естественно, это бесит. До комичности, когда уже всё рушится вокруг – просто ржачно. Мир сошёл с ума в Истаре». © Я.Баярунас


2CJna6lKFCw.jpg

…Не знаю, как вы, а я аплодировала стоя, ибо такой глубочайшей проработки образа Рейстлина ранее не встречала и уже наверняка не встречу (ну не может же мне дважды так не повезти).
И более всего меня умилила даже не «клёвая цыпочка Крисания», а заоблачная, недостижимая степень искреннего и незамутнённого непонимания пьесы.
Начну со сцены, где Карамон «пошёл спасать Крисанию» «как дебил».
Сперва поинтересуюсь, надо ли кому-нибудь (кроме, разумеется, самого исполнителя роли чёрного мага) напоминать, насколько Крисания ценна для Рейстлина? Ровно настолько, что он скорее братом пожертвует, чем ею. Потому что без неё, как я уже говорила, не будет никакого открытия Врат и никакой божественной власти. Просто не будет. Если она погибнет в Истаре – всё, всем планам Рейстлина конец.
И, разумеется, он не намерен этого допускать. Вызволив из тюрьмы Карамона, сделав из него единственного и незаменимого «Воина Света», Рейстлин экстренно приступает к решению не менее сложной задачи – спасти от смерти и освободить Крисанию. На этом этапе чародею просто необходима помощь брата. Они не зря шепчутся перед боем. И «делай как я сказал» подразумевает отнюдь не «иди и наваляй этому минотавру»; напротив, это значит «выйдя на арену, брось меч, откажись от боя». Зачем? Да потому что никак иначе Рейстлин не может сподвигнуть Короля вывести на арену жрицу и поставить на кон грядущего боя её жизнь и свободу. Если брат сразу бросится в бой – то неважно, победит он или проиграет; жрица умрёт в обоих случаях. Если же Карамон сразится за жизнь жрицы – вот тут уже появится реальный шанс спастись им обоим.
Ну и кто тут, простите, дилетант?

И второй момент (на самом деле их там больше, но с остального вы и без меня прослезитесь)– утверждение, что Рейстлин якобы «каждую ночь умирает от ужасных кошмаров»…
Сейчас я рискую сделать вам скучно, но автор высказывания явно не учитывает одну особенность человеческой психики – она адаптируется ко всему. Рано или поздно. К тому же, у Рейстлину, если уж идти по книге, особых кошмаров-то и не снилось, а вот эротические сны – очень даже, ибо Такхизис любила поразвлечься. В этом контексте концепция еженощного «умирания» смотрится ещё забавнее.
Ну ладно, положим, маг не любит красивых женщин, и ему такие сны в тягость, но громкое слово «умирать» тут вряд ли применимо. А если применимо – то свидетельствует о трагической слабости духа, невозможной для могущественного чёрного мага, перед которым «трепещет целый мир». Для чего я акцентируюсь на такой, казалось бы, мелочи? Чтобы обратить ваше внимание на дополнительную мотивацию к посещению Бездны, приписываемую артистом своему персонажу – страх. ЭТОТ Рейстлин БОИТСЯ снов (тут уместно будет ещё раз вспомнить его панику, вызванную сном о матери). И он идёт в ад не только затем, чтобы отомстить всему миру за своё тяжёлое детство, но и в попытке прервать череду пугающих кошмаров. И, если первая цель характеризовала его как мстительного подонка, то вторая характеризует как труса. И мне таки вновь обидно за главного героя, который ни трусом, ни подонком не был.

Я не буду подробно останавливаться на всех ключевых сценах, как делала это с другими исполнителями – просто потому, что в случае с Баярунасом многие сцены лишены внутреннего наполнения (как это случилось, например, с горячо любимым мною «Детством Чародея»). Нет, местами «Детство» неплохо – особенно вокально. Но никаких памятных ощущений после себя не оставляет. Это всё тот же набор ужимок, жестов «не к месту» и интонаций «ни о чём»: временами странных, временами смешных. Странно – это там, где чародей, произнося «Фанатик был наказан за гордыню» – совершенно неуместно всхлипывает, словно собирается разрыдаться. Это чего? «Птичку», то есть КЖ, жалко стало? Родственную душу потерял?

Зато «Армии чародея» изумительна как зарево над ЧАЭС. И не только из-за исковерканной сценографии, но и из-за искажённого образа Рейстлина в этом эпизоде. Маг предстаёт перед нами не хитрым манипулятором и не коварным интриганом, а… запальчивым командиром армии зомби. Все его движения соответствуют худшим традициям американских фильмов про ходячих мертвецов; на лице написано хроническое презрение ко всему человечеству в целом, и вот к этим несчастным, отправляемым по его воле на смерть – в частности. И нет от него ощущения властной силы, не считывается внутренняя потребность оправдания собственного поступка в своих глазах или в глазах Карамона… нет даже тени уважения к брату и к обманутым воинам…
И после, во время «Клинка», когда Карамон раскаивается, увидев усеянное бездыханными телами поле брани, маг не просто насмехается над ним – он шипит на брата, недвусмысленно закатывая глаза: что, мол, этот идиот возомнил, что имеет право думать вместо того, чтобы смиренно выполнять любые мои приказы? И это очень важный момент, потому что здесь нет ни тени искусного манипуляторства Рейстлина – зато в полный рост встаёт тупая мизантропия Салтычихи: я властен делать с любым из вас всё, что захочу, а вы не имеете права даже на протест. Снова маг доказывает свою принадлежность к когорте мразей. Только надо ли это делать?

А дальше следует «Соблазнение», от которого мне ещё грустнее, чем от всего вышеописанного…
Мы же уже помним из стенограммы стрима, что Крисания в Бездну не торопится, а Рейстлин весьма поспешает? Ну, собственно, к моменту «Соблазнения» неготовность жрицы бежать в ад, опережая ветер, остаётся единственным препятствием на пути чародея к мировому господству.
И по сему случаю вот вам ещё цитата. Потому что лучше самого артиста я про эту сцену точно сказать не сумею.
Цитата из стрима от 27.10.2019: «У него (Рейстлина – прим. Л.Х.) нерв на пределе, вот уже Врата, вот уже дотянулся до ручки двери – и тут твою руку убирают. Тут шок, ярость и недоумение: какого хрена, женщина, ты творишь? И то, что он вытаскивает из себя эти слова – это немножко на нерве. Это не сексуально должно быть. Это просто умный мужик говорит правильные вещи уверенно. Ему тяжело это говорить.
«Думай обо мне, дура!»
«Соблазнение» немного не такое, недостаточно достоверное. Если банально плоско разводить, надо в спектакле показать и то, что он безумен, и то, что он жестокий тиран, и то, что он утончён и возвышен. Поэтому единственная ко мне претензия от самого себя, что я недостаточно показал «утончён и возвышен». Давил на жалость»
.

Что-нибудь поняли?
Если нет – поясню. Рейстлина снова бесит Крисания. И бесит люто, потому что на этот раз с ней приходится ещё и заигрывать. А при изначальной ненависти к женскому полу для него это смерти подобно. Подлизываться к женщине – что может быть унизительнее для женоненавистника? Поэтому то, что должно было звучать как комплимент, звучит как оскорбление – по интонациям, по мимике. Маг с ненавистью выплёвывает из себя слова, которые, по идее, должны были бы привлечь жрицу на его сторону. И тут у меня вновь вопрос. Жрица слепая и глухая? Она не видит отвращения, написанного на лице чародея? Не слышит презрения в его голосе? (Да-да, я снова про партнёрство на сцене и про то, что партнёру надо что-то подавать по игре. Если Крисания должна тобой увлечься – сделай так, чтобы ей это было легко! Но нет. Рейстлин выдаёт в эфир брезгливую ненависть, а Крисания в ответ должна изображать заботу и нежность).
Мало того, когда жрица пропевает свою часть арии, Рейстлина от омерзения начинает колбасить пуще прежнего: он смаргивает, облизывается, трясёт головой. Его явно выбешивает самая мысль о том, что какая-то бабёнка позволяет себе испытывать к нему тёплые чувства и лишний раз напоминать ему о сложном прошлом, сделавшем его «ущербным и больным».
И лишь когда до него доходит, что пусть хоть через жалость, но жрица встала на нужные рельсы, наступает облегчение. Приблизившись к Крисании, он как-то болезненно, по-маньячески обнюхивает её, словно пытаясь решить, что с ней теперь делать: то ли не мучиться и просто шею свернуть, потому что сама мысль о ней как о женщине вызывает омерзение, то ли всё-таки переломить себя ради того, чтобы насолить другой бабе – Такхизис.



…Надо ли говорить, что при таком развитии событий воспоследовавший поцелуй оказался вообще не в тему? Хотя, если подумать… может, это была попытка в поцелуй дементора?
Появление Такхизис пугает мага практически до обморока: тремор левой руки, раскрытый рот, взгляд в точку, дрожащий голос… ну чисто бродячий котёнок перед мордой голодного волкодава. И это бессильное запуганное существо собралось побеждать богиню Тьмы? Ну-ну, удачи.
Однако, нельзя сказать, что абсолютно вся сцена сыграна плохо. Были моменты, которые можно было назвать оправданной альтернативной трактовкой. Например, когда, спустившись с полотнища Тьмы, маг побрёл к Крисании – через силу, на подгибающихся ногах, и возле нее как-то растерялся, не понимая, что делать дальше. Когда Такхизис, расколдовывая жрицу, небрежным движением отогнала его прочь: мол, не мешайся тут, – и он побрёл назад, не особо, кажется, отдавая себе отчёт, куда и зачем идёт – всё такой же потерянный, ничего не понимающий. Потом внезапно широким петровским шагом с опорой на трость вернулся и, ужасая мимикой Гуинплена, дёргаясь всем телом, отыграл отвращение к любви как таковой и к открываемой ею перспективе сделаться безвольным слабаком – таким же, как жрица (хотя тут спорный вопрос, кто из двоих выглядит слабее в данной сцене). Ну, в принципе, я готова признать такую версию отыгрыша.
А уж как герой отводит душеньку, пытаясь удавить Крисанию..! Определённо, вся стая его внутренних демонов в этот момент вырывается на волю и получает полную свободу действий. С каким злобным наслаждением маг мотает несчастную жрицу по сцене! Ни о какой любви, ни о какой жалости тут вообще не идёт речи. Он делает то, что давно и горячо мечтал сделать.
Дальше он уходит в нервный срыв, похожий, скорее, на подростковую истерику – без ощущения мощи разбушевавшейся стихии; слишком много лишних качаний, шагов, суеты.
Лишь одна находка во всём спектакле действительно мне понравилась: когда уже лёжа в объятиях Карамона маг как-то по-детски доверчиво спрашивает: «Ты её прогнал?..». Словно вновь возвращаясь в те времена, когда ещё мальчиком лёжа в лихорадочном бреду, просил брата отогнать чудовищ от своей постели…
Но увы, это, кажется, было то самое исключение, которое лишь подтвердило правило…



Следующая ария, «Испытание огнём», одна из самых чувственных в мюзикле, снова оказалась запорота отвратительным отношением Рейстлина к жрице. Что происходит в спектакле здорового человека? Рейстлин возвращается жрице и, протягивая её открытую ладонь, приглашает её следовать за собой, то есть, предлагает партнёрство. В этом жесте и тихая нежность, и понимание её чувств, и извинения за устроенную после «Соблазнения» сцену… Должны были бы быть. Но увы.
Рейстлин Баярунаса приходит к Крисании с таким видом, словно его пригнали палками, и не протягивает, а пихает свою руку жрице под нос, словно подачку с явным посылом: «на, подавись, ты ж этого хотела?». А потом вообще старается забыть и о жрице, и обо всём окружающем мире и просто поёт, погружённый в свои мысли… Была сцена обо всём – стала сцена ни о чём…

Попав в Бездну, Рейстлин мечется и суетится. Чувствуется катастрофическая неуверенность в себе и «вообще что я тут делаю, грохнут же, блин». Богиня определённо тысячекратно сильнее его: от неё исходит спокойная, насмешливая сила, а он, кажется, более всего занят одной мыслью: как бы поскорее удрать отсюда неповреждённым. Услышав Зов Такхизис, он безвольно тащится к ней, как марионетка, уже заранее сдавшись и изнывая от ужаса.

И снова напоминаю: в классическом варианте пьесы Рейстлин является в Бездну самоуверенным и полным сил. Такхзис последовательно, слой за слоем, снимает с него эту самоуверенность как шкурку с луковички, обнажая внутренние страхи и демонов подсознания, которые, в итоге набрасываются на чародея, ломая его волю к сопротивлению и отдавая его во власть Тёмной Госпоже.
Что же мы видим в случае с Рейстлином Баярунаса? Он является в Бездну уже сломленным, перепуганным и неспособным к противоборству.
И ладно бы это касалось только Бездны (на самом деле – нет, не «ладно»), но ведь он абсолютно во всех сценах выглядит слабее партнёра – кем бы этот партнёр ни был. И это в корне неверно, ибо «никто из живущих не знал пределов его могущества», «перед ним трепетали самые искушённые чародеи» и вообще «целый мир трепещет перед тобой». А по факту стоит на сцене тот самый «слабак», который проигрывает по всем статьям даже собственному ученику, уж не говоря о Такхизис, Крисании, Короле-Жреце… Он не доминирует ни в чём и ничем не привлекает. В нём нет ни обаяния, ни харизмы, ни острого ума, ни ощутимой силы, ни угрожающей магии… он даже манипулировать людьми толком не умеет, каждый раз срываясь в хамство и истерику. Он жалок, зол и слаб. В результате всё действие вокруг него выглядит совершенно неубедительно. Вплоть до того, что практически невозможно объяснить зрителю, как и зачем этот истеричный хлюпик попал в Бездну.
И все его реакции в Бездне естественным образом вытекают из вышеизложенного: в «Изиде» и с суккубом он трясётся всем телом от страха и отвращения… В «Кошмарах» демонстрирует одну сплошную слабость, даже не помышляя о сопротивлении. Разве что немножко, по-девчачьи, отбивается ладошками от нападающих демонюшек, словно ребёнок, попавший в пчелиный рой…

2CJna6lKFCw.jpg

Встреча с мамой – очередной приступ безумия с нервным тиком и истерикой в голосе. Бесценно выражение лица матери, наставляющей беспутного сынка: «…боги, перед кем я тут распинаюсь? Без толку же всё!». Кстати, в упомянутой сцене многие посчитали, что при появлении Смерти Рейстлин попытался закрыть мать собою… Скажу честно: я ничего похожего не заметила. Может, трансляция не донесла нюансов; может, камера смотрела в другую сторону…
Зато чудесна была реакция Такхизис на чародея, бесцельно мечущегося по сцене безумным тушканчиком: богиня грубо схватила его за шкирку, как нашкодившего школяра, бросив «Довольно! Знай своё место!» явно не в адрес Розамун. Заметьте, более ни к одному из Рейстлинов Королева ни разу не выказывала ТАКОГО пренебрежения. Тот самый случай, когда, действуя строго в рамках роли, артистка прореагировала на партнёра именно так, как он того заслуживал своей игрой. Потому что её героиня умеет уважать достойных противников, и абсолютно точно знает, что данного конкретного мага ей уважать не за что. И пренебрежение, с которым она указала Смерти на чародея («фас вот этого!») говорит о многом. Сам чародей при этом не был удостоен даже взгляда Госпожи.

Далее, в «Танго со смертью» Рейстлин окончательно превратился в безвольную тряпичную куклу, бьющуюся в эпилептическом припадке. Видели когда-нибудь тряпичную куклу в эпилептическом припадке? Нет? Завидую. Мне вот привелось. И апофеозом этого припадка стала попытка изобразить сопротивление воле богини – уже под конец. Что, конечно же, явилось ещё одной ошибкой в череде бесконечных актёрских промахов. Ибо не вовремя. Ибо в момент «Танго со смертью» Рейстлин уже сломлен окончательно и бесповоротно, и к сопротивлению не способен. Так с чего вдруг он начинает взбрыкивать? Почему не сопротивлялся богине на входе в Бездну? Почему вспомнил о необходимости бороться с ней за секунду до смерти, когда это уже не оправдано ни либретто, ни музыкой, ни сценографией?

И вот что хотите делайте, но я НЕ ВЕРЮ что к этому существу могла прибежать Крисания и рыдать над ним, отдавая свою жизнь и душу, лишь бы его воскресить… Ну потому что ТАКОГО масштаба стокгольмских синдромов психиатрией не описано.
И следующее НЕ ВЕРЮ – это когда воскрешённый слабак вдруг сумел каким-то чудом победить Всебесцветную драконицу. Вот честно, я до последнего момента ожидала, что богиня прекратит изображать удушье, подпустит его поближе и с ехидной усмешкой отвесит щелбан: что, купился, балбес? Вот тогда было бы «верю!». Но увы, либретто помешало естественному ходу событий… Ну либо могу допустить вариант, что богиня задохнулась от смеха, узнав, что этот слабенький неумелый пацанёнок всерьёз рассчитывает расправиться с нею…

Единственное, что в Бездне выглядело максимально реалистично – это «Отречение». Вот прям очень в стиле именно этого Рейстлина: разом отомстить за все свои мучения той, кто в них не виноват и той, кому он обязан жизнью – то есть, Крисании. За то, что вынужден был терпеть её рядом с собой на протяжении всего похода. Выместить на ней собственные комплексы – перед тем как выместить оставшиеся комплексы на всём мире.

2CJna6lKFCw.jpg

Сперва он уклоняется от ищущих рук ослепшей жрицы, проскальзывает мимо, но потом всё же возвращается её потрогать – лишь за тем, чтобы полностью убедиться в своей победе над нею: «Всё? Ты мне больше не опасна? Уже не причинишь мне неприятностей? Смотри у меня!». И ни с кем из Рейстлинов ни одна Крисания не была ТАК искренне напугана в этой сцене. По-моему, она испугалась, что её снова станут душить – и задушат уже окончательно и бесповоротно…
В общем, лютый коктейль из сумбура, злобности и нелогичности, попиваемый через трубочку бронированными тараканами товарища Маджере.

Ну и финал, «Властелин Ничего»…
Первая мысль при виде отрока с трясущимися руками, взобравшегося к вершинам Бытия: «Постойте, вы точно уверены, что так было?». Логика прямо-таки вопит, что тебе подсовывают небылицу. Потому что не было в этом отроке ни единого качества, способного привести его к победе. Особенно к такой всеобъемлющей победе. Да он и сам, похоже, не поверил в свою победу, до последнего боясь, что богиня обманула его, что она не умерла, а просто играет с ним. А когда Драконица играет со своей жертвой – жертве следует дрожать от ужаса. Что, в принципе, и происходит. Рейстлина снова бьёт нервная дрожь – такая же, как и в первых сценых, такая же, как в середине спектакля… Однообразная нервная дрожь. Не важно, что он занял божественный престол… всевидящий взгляд богини не отпускает, сводит с ума, лишает последних остатков разума и воли. Обессиленный, маг спускается в глубины своего очередного кошмара, уже не сознавая, происходит ли всё наяву или же это морок… Всё так же дрожат руки… всё так же гложет ужас… Да какой это вообще, к чертям, Властелин? Так, «гигантская флуктуация», непонятно как затесавшаяся в боги. Вот он шёл – а вот упал… истерически захохотал… поднялся… Так мог бы вести себя четырёхлетний малыш, забытый взрослыми на ночь в детском садике… Он наигрался, устал, испугался темноты… и в завершение сел на пятую точку, раскинув ножки…

2CJna6lKFCw.jpg

Нет, вы как хотите, но несерьёзно предлагать зрителю под видом мюзикла вот эту вот сырую недоделанную, непрофессиональную ролевую самодеятельность. Потому что если человеку однажды удался фотокосплей Рейстлина – это НЕ означает, что он сумеет сыграть Рейстлина. Особенно, если он не актёр и не хочет учиться мастерству.
И получилось то, что получилось: человек просто выплеснул на зрителя все свои личные комплексы, обиды и кошмары, оставив после себя крайне тяжёлое впечатление – и удалился, оставив целый зал переваривать эту чернуху вместо себя.

2CJna6lKFCw.jpg
"Стоять! Ну куда тебе в Рейстлины?"

Все фото взяты из официального альбома STAIRWAY
Tags: grafoman, последнее испытание
Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo lilyhoplit may 20, 2017 23:50 60
Buy for 10 tokens
Цветные карандаши. Наверное, в детстве они были у каждого, но тогда у нас не было причин задумываться – какие выбрать. Карандаши были те, которые взрослым удавалось для нас достать. Но вот мы сами повзрослели, старые карандаши куда-то подевались, а порисовать внезапно потянуло (ведь в книжных…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments