?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Три дня!
Три дня я гналась за вами,
чтобы сказать, как вы мне безразличны!»(с)


Этот текст я начала писать почти сразу, как вернулась с третьего в весеннем сезоне просмотра фэнтези-мюзикла «Последнее испытание». (А вы думали, что я так просто сойду с этих рельс? Фигушки). И, уже будучи написанным, он целых три месяца пролежал «в столе», потому что, хоть меня и бомбило, но при этом и обижать никого не хотелось… Но в конце концов текст всё же потребовал достать его на свет и опубликовать. Так что заранее извиняюсь за оскорбление чувств верующих.

Итак, весной у меня была цель – увидеть все три играющих состава ПИ, и я это сделала. Третьим и последним 11.04.2019 был состав Елена Минина и Евгений Егоров – наиболее любимый зрителями… и крайне малопонятный для меня.
Причина проста: Евгений с Еленой – прежде всего вокалисты, а я привыкла ждать от любой постановки прежде всего актёрской игры – сложной, глубокой, временами выворачивающей душу наизнанку. И ожидания мои, увы, не оправдались. То есть, оправдались лишь на половину, поскольку в этот раз Евгений сыграл-таки вполне каноничного Рейстлина, который на фоне самого себя в Леге-Артис выглядел прямо таки няшным зайкой. А вот Елена… тому, что делала на сцене она, у меня просто не находилось никаких объяснений. У её персонажа не было ни внутренней логики, ни развития «от и до»… Весь спектакль от начала и почти до самого последнего момента она отыгрывала холодную гордячку, презирающую всё живое вокруг себя, и вдруг – трам-тарарам! – безо всякого перехода превратилась в нежную любящую голубку, совершающую харакири во имя того, на кого секунду назад ей было плевать с высокой башни.
И не было этому стремительному переходу никакого разумного объяснения.
Не было БЫ, если б моя въедливая натура не потребовала его предоставить любой ценой )

И, когда все имеющиеся факты были уложены в паззл, возникло единственно возможное, на мой взгляд, непротиворечивое объяснение: этой Крисанией целиком и полностью управляла Такхизис…
Не верите? Давайте посмотрим фактам в лицо:

Сперва Крисания представляет собою образчик типичной гламурной кисо, которая ничего кроме себя самой и своих хотелок вокруг не видит. С каким презрением она смотрит на людей в «Кабаке»! Этим презрением можно бомбы начинять, честное слово.
Когда она попадает в Истар, у неё аж глаза загораются: «Да, да! Власть! Я дорвалась до неё! Больше власти повелителю Власти!» – а все её потуги промямлить что-то гуманистическое про «кто вас звал, чтоб судить эти жизни?» смотрятся крайне бледно и недостоверно. Ну видно же, что барышня угодила в свою стихию, и щас каааак развернётся, что самому Королю-Жрецу тошно станет!
Потом интересный момент с попаданием в Бездну: Крисания замирает на месте, словно кролик-энерждайзер, из которого выпала батарейка. Даже Рейстлин удивлён: ходит вокруг неё и с видом заправского патологоанатома проверяет остаточные рефлексы.
Потом дуэт с Такхизис, где Крисания снова оживает и, как ранее в Истаре, просто лучится удовольствием: ей явно по кайфу косплеить Богиню Тьмы.
И, наконец, предпоследняя сцена, «Жертва». Вот там вообще что-то нереальное происходит: из надутой гламурки ни с того ни с сего вылупляется нежная, любящая дева, готовая к самопожертвованию ради любви. Так внезапно, что и сам Рейстлин в это не верит.
Ну и закономерный финал – плач покинутой жрицы. Что вроде бы и жалко… но ну нафиг!

И вот какое логическое объяснение творившемуся на сцене фанфику я подобрала.

Коварная богиня Тьмы, заточённая в Бездне, изо всех сил ищет пути к освобождению. На ум ей приходит повторить однажды опробованный и почти приведший к успеху вариант: обманным путём заставить могущественного чёрного чародея открыть Врата Бездны, влюбив его в себя. И всё бы хорошо, даже чародей подходящий на примете имеется, но есть одна маленькая проблема: он наизусть знает легенду о своём погибшем предшественнике, много лет назад влюбившемся в Такхизис, освободившем её и едва не погубившем тем самым мир.

И приходится богине как-то выкручиваться, менять сценарий и приманку.
Приманкой для чародея становится абсолютная, божественная власть, которую можно обрести, лишь проникнув в Бездну. Препятствия, возникающие у него на пути, должны лишь распалять его желание добраться до цели. И одно из препятствий – необходимость в привлечь на свою сторону светлую жрицу. Поскольку такое серьёзное дело нельзя поручать случайному человеку, Такхизис, недолго думая, самолично изготовляет эту самую жрицу из подручных средств, вселив в подходящее тело избалованной гламурной аристократки Крисании частичку собственной чёрной души. Но, для пущей естественности, сохранив личность барышни и видимость её самостоятельности. Бывшая светская дева резко меняет свою жизнь, отказывается от выгодного замужества и неожиданно для всех уходит в Храм. Там она поразительно быстро продвигается по служебной лестнице, в считанные годы достигая титула Праведной Дочери Паладайна, становясь, по сути, главой Церкви. Так на сцене появляется властолюбивая и надменная условно-светлая жрица, полностью подконтрольная Такхизис: первая половинка ключа от Врат Бездны. Настаёт время свести их с чародеем, представляющим собой вторую половинку ключа.

Чёрный маг и сам имеет давние связи с Такхизис: несколько лет назад он пришёл к ней по доброй воле, чтобы учиться у неё магическим искусствам, и уже успел предать. Он не питает иллюзий по поводу того, что представляет собою Тёмная Госпожа. Но оказывается достаточно наивным, чтобы не распознать знакомые черты в светлой праведнице. Хотя стоило бы. Слишком уж холодной и надменной оказывается встреченная им жрица. Она обожает поучать и наставлять и точно знает, кто каким путём должен следовать. Маг думает, что переиграет её? Очень напрасно.

«Я приведу к тебе этого зверя!» – клянётся жрица Паладайну, даже не догадываясь, что на самом деле обращается к своей госпоже. А потом она буквально открывает охоту на мага, преследуя его по пятам, не считаясь с трудностями, вплоть до самого Истара.
И там-то чуть было не вышла осечка: напыщенная жрица, коронованная Королём-Жрецом как Избранная, почуяла запах власти и была почти готова забыть о своем предназначении, чуть было не сорвав Такхизис всю операцию. Пришлось всеми средствами приводить подопечную в чувство, загнав её в ситуацию, где жрица, желающая сохранить звание Праведной Дочери Паладайна, просто обязана поступить по заданному шаблону: проявить милосердие к угнетаемым, хочется ей того или нет. Так Крисания неожиданно для себя оказывается в темнице и выглядит весьма растерянной: мало того, что отобрали морковку, только что висевшую перед носом и так сладко пахшую, мало того, что натянули поводья, уводя куда-то в сторону от цели, да ещё и плёткой огрели для верности. И когда она пытается вещать Королю-Жрецу про идеалы гуманизма, явственно видно, что делает она это это чисто механически, сама не веря в то, что проповедует, и подчас даже не понимая смысла собственных слов.

И остаётся только диву даваться, как Рейстлина угораздило влюбиться в эту глыбу льда.
Нет, он, конечно, до последнего сохранял холодный ум, но вот на «Соблазнении» дрогнул… Вообще, начало сцены вызвало у меня вместо положенного умиления лишь сдавленный смешок: стоит эдакий ледяной столп в женском обличии, а рядом осторожненько нарезает круги чародей, уверенный, что если вот сейчас не сумеет этот столп хоть как-то расшевелить – то фиг ему будет, а не Врата. И в процессе нарезания кругов его неожиданно пробирает ощущение влюблённости (ну чисто рояль в кустах). Влюблённости в снежную глыбу, одним своим видом замораживающую всё живое в радиусе нескольких миль. Только очень наивный и неопытный юноша мог поверить в то, что эдакий айсберг способен кого-то полюбить (может, потому и нервный срыв получил, что понял: то, во что влюбился – не более чем холодная кукла, от которой инферно прёт не хуже, чем от Такхизис).

Дальше действо развивается. Отвергнутая магом жрица возвращается в Храм, где, видимо, нехило огребает от босса за проваленное задание. Потому начинает метаться и давать обеты направо и налево «отступлюсь – не милосердствуй, и предам – не снисходи». Думаете, это она Рейстлину поёт? Дудки! Это она разозлённую Такхизис умасливает, поняв свой прокол. Ну и делать нечего – возвращается к едва не придушившему её давеча магу, а то шефиня не простит.
Тому тоже деваться некуда: в Бездну-то попадать надо. Оба делают вид, что страшно рады друг другу и таки проваливаются в ад. И что же происходит дальше?

Крисания попросту замирает как робот, из которого вынули блок управления. Всё. Она больше не нужна, и луч внимания Такхизис покинул эту оболочку. Рейстлин в изумлении ходит вокруг бывшей жрицы, проверяя реакцию на свет – но тщетно. Внутри тела нет никого, некому реагировать.

А Такхизис довольна, ещё не понимая, насколько сильного противника призвала себе на голову. И, уже не скрываясь, говорит, указывая на застывшего манекена: «Я уж думала, может, наживка не та…».

И следом звучит ещё одна очень достоверная ария – «Изида». Богиня опять вселяется в тело жрицы, чтобы подразнить Рейстлина: мол, ты, дурачок, думал, что это правда светлая дочь Паладайна? Увы, это всего лишь одно из моих воплощений… И в этот момент чувствуется, что в аду Крисания очень даже в своей стихии. Голос впервые за долгое время оживает, а лицо отображает удовольствие. И в этом оживлении она выглядит куда страшнее, чем сама Такхизис: богиня – многоплановое бессмертное существо, сейчас она просто играет, наслаждаясь своими жестокими играми, а надо будет – встанет и пойдёт творить миры. А вот Крисания, получившая лишь малую клетку её сознания, обладает лишь мизерной толикой её свойств: коварством, надменностью – но не имеет внутри того огня, что пылает в сердце богини. Не доросла ещё. И вот когда эти два существа стоят рядом с чародеем, понимаешь: Такхизис любит Рейстлина – пусть своеобразно, как ребёнок любит интересную игрушку, – но при этом любого порвёт за попытку причинить игрушке незапланированное зло или просто отнять её у «хозяйки». А Крисании – всё равно. У неё была программа: затащить данный конкретный объект в Бездну, не более. Задание выполнено, интерес потерян. Она уже примеряет на себя новую роль – наперсницы Тёмной Госпожи, не подозревая, что отдавать ей эту роль никто не намеревается. И действительно, ненужная более Крисания исчезает во тьме.

А вот потом... потом с нею происходит нечто загадочное, потому что в следующий свой выход она воспринимается уже абсолютно светлой сущностью. Ощущение, что сквозь Бездну до своей беспутной Дочери наконец-то достучался Паладайн, вернув ей потерянную душу и пробудив в застывшем сердце пламенную любовь. И эта любовь ищет выхода, ищет немедленного применения – и находит его в том, чтобы вытянуть из небытия умирающего чародея. Да, Паладайн тоже не прочь поиграть, особенно против своей сестрицы…
Такхизис насмешкой встречает пробудившуюся жрицу, выговаривая ей: «ты наивное дитя на поводу у зла, ты орудие слепое его», – и не замечает, что усилия Крисании не пропали даром: Рейстлин очнулся. И уж совсем неожиданным для неё становится его удар и приближение Смерти, которую богиня встречает с широко распахнутыми от ужаса глазами, бессильно выставляя ладонь в отвращающем жесте… тщетно!

А Рейстлин, обманувший всех и обманутый всеми, встаёт и идёт к Крисании, чтобы обнять и проститься с нею. В его глазах, в каждом жесте – горечь и понимание: пусть Крисания только что сотворила чудо, но это чудо – не ради него. Ради Паладайна, ради его прощения, ради мести богине – но не ради любви к магу, нет. Жрица всё так же не способна любить. И что бы ни привело к этой вспышке, вернувшей ему жизнь – источник скоро иссякнет, как иссякает родник в каменистой пустоши, не имея подпитки. И потому нужно уходить, как бы ни было горько. Её любовь – иллюзия, хоть и красиво вспыхнувшая перед концом…

И он уже знает, чувствует, что впереди не ждёт ничего хорошего, что божественная власть – тоже иллюзия, но всё же идёт к заведомо известному финалу, переступив через всё, что было дорого. И «Властелин Ничего», хоть и наполненный болью, не звучит уж слишком трагично – возможно, потому, что лично для Рейстлина остальные пути были бы ещё хуже.

…справедливости ради: 8 июня на премьере ПИ в оркестровом сопровождении героиня Мининой показалась мне уже иной. Вполне себе «жрицей здорового человека». Но тут есть большое и жирное «но»: в тот день я сидела настолько далеко от сцены, что практически не видела мимики артистов. А образ надменной кисо 11 апреля складывался именно из мимики и выражения глаз. Так что не могу точно сказать, имело ли место благотворное влияние режиссёрского нагоняя или просто ухудшение видимости в данном конкретном случае улучшило восприятие…
promo lilyhoplit may 20, 2017 23:50 60
Buy for 10 tokens
Цветные карандаши. Наверное, в детстве они были у каждого, но тогда у нас не было причин задумываться – какие выбрать. Карандаши были те, которые взрослым удавалось для нас достать. Но вот мы сами повзрослели, старые карандаши куда-то подевались, а порисовать внезапно потянуло (ведь в книжных…

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
_kate_f
Aug. 14th, 2019 08:13 pm (UTC)
Вот вас торкнуло. Я всю ночь буду читать
( 1 comment — Leave a comment )

Профиль

lilyhoplit
Лили Хоплит

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner