Лили Хоплит (lilyhoplit) wrote,
Лили Хоплит
lilyhoplit

Categories:

Небылицы неочевидца о невероятной экспедиции. Действие третье

Начало ЗДЕСЬ
Продолжение ЗДЕСЬ


Сказано-сделано. Утром «четвёрка» покинула Ноглики и, едва город скрылся из виду, взлетела, продолжив свой путь на сверхмалой высоте.
«А чем это воняет?» – уже сидя на заднем сидении, принюхалась Кадавра.
«А, это?.. – беззаботно переспросил пилот. – Я поначалу тоже думал, что это мой тайский друг в штаны наделал от страха, а потом вспомнил – это робот, приписанный к консервному заводу. Мы ж его не помыли после использования, а он на радостях забаррикадировался в своём отсеке – воняет и не выходит. Боится, что вымоют всё-таки».
«И что теперь делать? Дышать же невозможно!».
«Ну… можно попытаться вытряхнуть его оттуда…»
Машина взмыла вверх и сделала кульбит, которому позавидовал бы пьяный Карлсон, отплясывающий на сельской дискотеке.
Кадавра шмякнулась об потолок, потом о передние кресла и, наконец, аккуратной кучкой ссыпалась на пол.
«Пристёгиваться надо! – поучительно промолвил Алексей, одной рукой отлепляя Воробушка от лобового стекла, а другой выравнивая машину. – Безопасность превыше всего».
«Предупреждать надо! – заползая обратно на сиденье, возмутилась Кадавра. – Ну и что – вытряхнул ты этого робота? Как сидел он, так и сидит!»
«Зато машину от лишнего груза освободил», – похвастался пилот, услышав из-под днища отчётливый и крайне многообещающий треск.
«Крылья!!» – разом догадались оба пассажира.
«Точно, – подтвердил пилот. – А как вы угадали?»
«Алёша, – напомнил штурман, – имей в виду, мы не на высоте, парашюты не раскроются, а нам этих ста метров над землёй за глаза хватит и ещё останется. Снижайся, каскадёр хренов!»
Мимо окна, вращаясь, словно в замедленной съёмке, пролетело фанерное крыло.
«Песец…» – только и успел сказать штурман, прежде чем второе крыло со смачным хрустом оторвалось и последовало за первым.
«Вашу ж мать!» – потрясённо воскликнул благоухающий тухлятиной робот, всё-таки вылезший посмотреть, что же там такое происходит.
«Вы только что наблюдали самозарождение искусственного интеллекта, – довольно объявил Алексей. – В его базовых словарях не заложен фразеологизм «вашу мать».
«Четвёрка» меж тем падала вниз – строго вертикально, что было весьма удивительно, и довольно неторопливо, что было вообще необъяснимо. Только корпус ощутимо подрагивал от вибраций, а пилот быстро-быстро переключал какие-то тумблеры. Из салона не было видно, как вырываются из четырёх сопел под днищем столбы синего пламени.

24.Падение четвёрки

Приземление вышло неожиданно мягким. Алексей бросил через плечо «Робота держите!» – и выскочил из салона.
«Как это «держите»? Он же грязный! – поморщился штурман, а Кадавра без лишних слов набросила на робота куртку, словно на подлежащего помывке кота, и выволокла получившийся свёрток наружу.
«Карусель твою налево! – завопил ей вслед штурман. – Это же моя куртка!»
«А нечего разбрасывать свои вещи по салону!»

Алексей в глубокой задумчивости стоял у машины, трогая носком ботинка обломок крыла.
«Как у нас дела?» – осторожно спросила Кадавра.
«На букву «п», и не подумай, что «прекрасно». Крыльев нет, счастья в жизни тоже нет, а весь запас спирта сожгли при посадке. Но есть и хорошая новость. До Чёртова моста отсюда рукой подать».
«А запасные крылья остались?»
«А как же. Только крепить их нечем. Клей куда-то запропастился, изоленту я всю на прошлый ремонт перевёл… Ума не приложу, что теперь делать».
«Эх вы, мужчины! – Кадавра залезла в свою объёмистую сумку и что-то оттуда достала. – Крылья давай!»
«Только смотри, это последний комплект!»
«Не сцы, Капустин, – плотоядно усмехнулась единственная женщина в экипаже. – И это… отвернись, пожалуй, а то переживаю я за твою мужскую психику. А ещё лучше – дрель принеси».

...Старательно примотав новые крылья к обломкам предыдущих ношеными колготками, Кадавра выпрямилась и вытерла рукавом трудовой пот. Где-то на грани слышимости ей почудилось треньканье балалайки, наигрывающей «Калинку».
«Пора завязывать с голливудскими фильмами, – подумала она. – А то скоро не только «Калинка» мерещиться начнёт, но и медведи с балалайками на каждом углу. Пьяные и в ушанках».
Взяв в руки дрель, она принялась сверлить крылья, проделывая в каждом ряд поперечных дырочек.
«Стой, что ты делаешь?» – ужаснулись оба Алексея.
«Спокойно! – она сдула со лба непослушную чёлку. – Помните отечественную туалетную бумагу? Не ту, что сейчас, а ту, что тогда?»
Штурман помотал головой, пилот прищурился, как будто начиная догадываться.
«Она никогда не рвалась по дырочкам. Ни-ког-да. Крылья у нас чьего производства? Отечественные. Вывод?»
«А ты голова! – похвалил Алексей. – Надо попробовать».
«У вас у обоих голова, – фыркнул штурман. – Только мозгов в ней нет. Разобьёмся, как пить дать».
«Чтобы разбиться, надо сначала взлететь. А у нас водородный бак пустой и спирт на нуле. Так что пока топливо не добудем – ты в полной безопасности. Ну разве что только медведь сожрёт».
«Какой ещё медведь?»
«А вон тот».
Все дружно выглянули из-за машины. На опушке леса на пеньке сидел натуральный бурый медведь с балалайкой в мохнатых лапах, и тихонько наигрывал знакомый мотив.

25.медведь с балалайкой

«Ка-лин-ка, ка-лин-ка, калинка моя… – непроизвольно подпела Кадавра. – Ребята, что это?»
«Не знаю, – покачал головой пилот, – но кажется, мы все тухлыми крабами надышались, как ты тогда тухлой рыбой у речки».
«Да ничем мы не надышались, – Воробушек что-то яростно листал в своём айфоне. – Просто вы новостей не читаете, а это… ну вот, нашёл. Это сбежавший цирковой медведь. Тут по Сахалину цирк гастролирует. Вот, читаю: «Медведь с балалайкой производит фурор исполнением песен Димы Билана и группы «Сливки»…»
При последних его словах медведь взревел и отчаянно забренчал «Интернационал». Кадавра и пилот зааплодировали.
«Вот она, истинная воля к победе и путь к освобождению трудящихся», – патетически молвил Алексей, а непосредственная Кадавра, не умеющая видеть в музыке политическую подоплёку, крикнула:
«А «Дым над водой» можешь? – и пояснила своим. – Я на ютубе видела, как дяденька «Дым над водой» на балалайке играл. Было прикольно».
Медведь презрительно рыкнул и заиграл «Гуд бай, Америка!».
«Нашенский, – похвалил Алексей, – буржуев не любит».
Медведь меж тем плавно перешёл на «Алюминиевые огурцы», а потом на гимн Советского Союза (по совместительству – российский). Алексей сам не заметил, как надел фуражку и встал навытяжку, взяв под козырёк.
«Эх, жаль этот мохнатый какую-нибудь нормальную музыку не играет, – почесал в затылке утомлённый нежданным концертом штурман. – «Дюну» там… или «Комбинацию»… «бюстгальтер, милый мой бюстгальтер…».Или нет, придумал! Эй, животное, сбацаешь нам чего-нибудь из Тани Булановой?»
Медведь поднялся с пенька, подковылял к попятившемуся штурману и с размаху огрел его балалайкой. Инструмент жалобно бренькнул и разлетелся в щепки, а медведь, опустившись на четыре лапы, вприскочку побежал в лес, давая понять, что с музыкой в его жизни покончено раз и навсегда.
«Вот блин…» – потёр ушибленную голову штурман.
«Всем стоять! – вдруг заорала Кадавра. – Не двигаться!» – и медленно потянулась к обломкам балалайки.

…Среди щепок и струн лежала обыкновенная спичка. Подняв её двумя пальцами, Кадавра перевела дух и посмотрела на спутников:
«Ну всё».
«Что – всё?» – не понял Воробушек.
«Спирт не нужен. Гравицаппу купим – и можно в Москву лететь».
Оба спутника смотрели на неё в упор, не мигая.
«Гравицаппа пол-КЦ стоит, – несколько потеряв изначальный задор, пояснила она. – А на вторые пол-КЦ я куплю себе малиновые штаны, и вы будете передо мной три раза «ку» делать».

26.Ку!

Молчание стало совсем напряжённым. Первым подал голос штурман:
«Ты себя хорошо чувствуешь?»
«Э-э… я…»
«Мне кажется, не очень. Сумеречное состояние сознания, головная боль не беспокоят? Спутанность мыслей? Нет? – он сделал МХАТовскую паузу. – Два раза «ку». Два, а не три. Да и вообще, если уж начать разбираться, то это моя КЦ, раз об мою голову балалайку разбили».
Пилот тяжело вздохнул:
«Индивидуумы, не разбирающиеся в цветовой дифференциации штанов, не имеют будущего. Чтобы носить малиновые штаны, нужно иметь примерно пол-коробка КЦ. У вас есть столько? – оба члена его экипажа помотали головами. – А у меня – есть, – он вынул из кармана коробок спичек, потряс им возле уха, прислушиваясь к шороху. Так что оба сделали два раза «ку», схватили рюкзаки и в темпе – за мной. И робота прихватите. Найдём пресный водоём – помоем его, чтобы не вонял».

27. Кин-дза-дза Луцойл

Пресный водоём нашёлся через пятнадцать километров. Он представлял собой ручеёк, бегущий по дну глубокой пропасти, через которую когда-то очень давно, ещё при императоре Хирохито, был переброшен мост, носящий в народе зловещее название Ведьмин. Теперь от моста остался лишь железный остов, щедро присыпанный сверху обгорелыми щепками и кирпичами туристов, отложенными при попытках пройти по обугленной древесине.
«Я туда робота мыть не полезу», – тихо сказал штурман, глядя вниз.

28.Робот на мосту

«А тебя никто и не просит. Сам слазает. А мы пока прогуляемся до Чёртова моста».
«Да как же тут прогуляешься? – всплеснула руками Кадавра. – Вниз загремим – костей не соберём!»
«Не дрейфь, – подбодрил пилот. – Переберёмся в лучшем виде. Сейчас только верёвки достану…» – он сбросил с плеч рюкзак, но за верёвками так и не наклонился, поражённый открывшимся ему зрелищем…
Снизу, из ущелья, со склонов, со всех окрестных лесов поднималась Туча. Непроглядная чёрно-красная мгла затягивала всё вокруг – вот уже не стало видно речки, деревьев внизу – а Туча всё росла и росла, неумолимо приближаясь, обступая путников со всех сторон.
«Что это?» – прошептала Кадавра, разом вспомнив все возможные и невозможные природные явления начиная с пыльных бурь и заканчивая египетскими казнями.
«Да неужели? – хмыкнул Алексей каким-то своим мыслям. – Всем оставаться на местах, не бежать, руками не размахивать, это приказ».
«Да, но что это?» – срывающимся от страха голосом спросила Кадавра – и в следующую секунду Туча обволокла их со всех сторон, распадаясь на миллионы… божьих коровок. В одно мгновение насекомые облепили путников и, отчаянно вибрируя крылышками, пытались подняться, не выпуская обретённой ноши из маленьких цепких лапок. Первой оторвалась от земли Кадавра.
«Мамочки! Лечу!» – крикнула она.
«Ту-ту, ту-ду-ту!» – дружно прожужжали коровки и, набирая скорость, поволокли добычу на другой берег.
«Куда они меня несу-у-ут?» – растаял в чёрно-красном облаке крик.

29.Полёт на БК

Второй отряд божьих коровок уже уносил следом пилота, а третий, самый многочисленный, тужился, пытаясь приподнять штурмана.

Крупная божья коровка размером с чайную чашку, сидела на противоположном берегу и важно шевелила усиками. Первый отряд опустил перед нею Кадавру и, подобострастно жужжа, ждал решения. Предводительница перепрыгнула на подношение, поползала по оцепеневшей от страха девушке, вернулась обратно и что-то коротко вжикнула.
Расстроенные подчинённые покорно подхватили непонравившуюся игрушку и уволокли в жерло тоннеля, бросив прямо на шпалы. Через минуту рядом оказались пилот и штурман.
«Ч-что это было?» – поднимаясь на ноги, спросила Кадавра.
«Императорская божья коровка, в местном фольклоре – Красная Ведьма, – отряхивая брюки, ответил пилот. – Я совершенно забыл о ней! А ведь именно из-за неё Ведьмин мост получил своё название. Говорят, она живёт в этих местах ещё с Первой мировой и всё это время ищет кого-то среди людей».
«А кого?»
«Ну, романтическая версия говорит, что это никакая не коровка, а заколдованная японская принцесса – соответственно, ищет она себе принца, который её расколдует…»
«Не найдёт, – мрачно отрезала Кадавра. – Повывелись они, принцы-то…»
«…поэтому есть вторая версия. Что это сторожевая божья коровка, оставленная и забытая здесь японцами и по старой привычке оставлять и забывать своих постовых где попало. И что ждёт она японского генерала, который отдаст ей приказ перестать охранять тоннель. Но, как бы то ни было, пока мелкие продолжают таскать крупной путешественников, это самый лучший способ переправиться с ветерком».



«А они путешественников вниз не роняют?» – с подозрением спросил Воробушек.
«Случается иногда. Но редко».
«Зашибись!»
«А как мы обратно-то попадём? – спросила Кадавра. – Обратно-то они нас не понесут».
«Ну это как повезёт, – туманно ответил Алексей. – А пока хватит тут торчать, взяли ноги в руки – и в темпе двинули в тоннель. Кто-нибудь прихватил сапёрную лопатку? А фонарики? Нет? И что б вы без меня делали…»

Тоннель изгибался внутри горы замысловатой спиралью. При свете мощного фонаря путники быстро продвигались по шпалам. Потом Алексей как-то внезапно отпрыгнул в сторону и принялся простукивать стену тоннеля. Ничего, видимо, не найдя, продолжил путь. Так повторялось несколько раз.
«А что ты ищешь?» – не утерпел штурман.
«Цистерну спирта, случайно забытую японцами», – усмехнулся пилот.
«Смешно. Скажи уж заодно «лопата» – посмеёмся вместе».
«Лопата, – отозвался Алексей, отстёгивая от рюкзака сапёрную лопатку и отходя к стене. – Кстати, ни у кого телефон не «самсунг»? Жаль… Могли бы помочь», – он пропихнул лопатку в щель между плитами.

…Через некоторое время на свет появился поблёскивающий металл, а ещё через несколько минут из тайника были выужены две алюминиевых канистры.
«Ну вот, а говорил – смешно, – отвинтив крышку и понюхав содержимое, подмигнул Воробушку Алексей. – Теперь можно и обратно».
«Это что – реально спирт?»
«Ну да, я же говорил, от японцев осталось…»
«Алёшенька, – патетически закатив глаза, молвил штурман, – в этой стране спирт не может «остаться», а тем более – пролежать невостребованным семьдесят лет. Его по запаху найдут!»
«Ну, во-первых, не в «этой», а в «нашей» стране, диссидент-самоучка. А во-вторых, думай как хочешь, но факт налицо. Что застыл? Хватай канистру и пошли назад».
«Ну нет, а как же Чёртов мост?» – запротестовала Кадавра.
«А никак. Фоток потом из интернета накачаешь, выдашь за свои».
«Нет, я так не могу! Это против моей фотографической чести!»
«Ладно, тогда идите с Воробушком, а я пойду к машине. Только поскорее возвращайтесь».
«А как же ты через мост с двумя канистрами переберёшься?»
«Да легко. Налью императрице пять капель – так меня вместе со всем имуществом до машины доставят и ещё одежду почистят».

30.божья коровка водка-танцы


…Четыре часа спустя Кадавра уже горько жалела о том, что вообще вспомнила про этот Чёртов (во всех смыслах слова) мост, и паче того, решила снять его с наиболее выгодного ракурса – то есть, снизу. Кросс по шпалам, плавно переходящий в затяжной спуск и не менее затяжной подъём, совсем измотали и её, и Воробушка, который с пыхтеньем проклинал тот миг, когда предложил не рисковать с божьими коровками на обратном пути, а переправиться самостоятельно вброд. Единственным, кому прогулка всё ещё нравилась, оказался робот, обнаруженный плещущимся в ручейке и теперь скакавший впереди путешественников по крутому склону, подобно бодрому джейрану, и даже порывавшийся приносить брошенные палки.
Через шесть часов они наконец-то добрались до машины и обнаружили её заправленной и готовой к полёту.
«Всё, – резюмировал Алексей, – хватит с нас на этот раз приключений, едем в Холмск, а оттуда – домой. Кто за?»
«За» оказались все, включая робота и «четвёрку».
Вскоре вдали замаячил город.
«Ну, в этот-то раз снимем себе такие апартаменты, что Рокфеллер обзавидуется!» – потёр ладошки штурман.

…Дэвид Рокфеллер-младший спал, и ему снился ужасный сон. Во сне его поселили в нуль-звёздочном отеле в одном номере с клопами и тараканами, и тараканы всю ночь танцевали на нём твист, а клопы пили за его здоровье – по понятным причинам не чокаясь. Председатель Совета директоров «Рокфеллер Файнэшнл Сервисез» проснулся в холодном поту, перевернулся на другой бок и снова заснул, бормоча «Приснится же такое!» – на чистом английском языке.

«Скажите, а ноль звёзд – это как?» – штурман недоверчиво осматривал тесный холл гостиницы «Завтрак туристом». Все более или менее приличные отели оказались заняты.
«Ну как-как… – веснушчатый паренёк на ресепшене (а точнее, сидящий за заменявшей его старенькой школьной партой) хлюпнул носом и утёрся несвежим рукавом. – Неувязочка у нас одна вышла в прошлом годе. Приехала комиссия – та, что звёзды раздаёт, ну мы её чин чинарём поселили в номерах, а на утро смотрим – было их пятеро, а стало четверо… Кинулись искать – да какое там…»
«Что – кто-то пропал?»
«Да не, не пропал, куда он денется-то… клопы зажрали. Человек есть, а крови в нём нет. Сухо. Ну комиссия сразу шум поднимать, крики-вопли… А с нас что возьмёшь? Не мы ж его сожрали, а клопы – а им никто не указ. Гостиницу, конечно, сразу прикрыли. Мы в ту пору «Завтрак туриста» назывались. Только наш хозяин не растерялся и на следующий день новую гостиницу открыл вместо старой. Только он у нас с юмором, вот и назвал… Да вы не переживайте, мы с тех пор меры приняли, так что у нас больше таких случаев не было».
«Дустом прошлись?»
«Да неее, дусты-шмусты – это же вредно всё. Мы старинным способом пользуемся, безвредным. Идём, покажу».
Он поспешно вскочил, мимоходом захлопнув приоткрывшуюся дверцу подсобки, откуда собирался выступить в холл вальяжный полутораметровый клоп в лакейской ливрее.

32.Клоп домашний

…В трёхместном номере «люкс» стояли две деревянных кровати – односпальная и двуспальная. Ножки их были безвредно погружены… в поллитровые банки с водой.
«Ну вот, я же говорил – экология. Ну чего – берёте номерок? Почти даром, три тысячи за сутки. Нарасхват идёт!».
Деваться было некуда, пришлось соглашаться. Некоторый спор, правда, возник из-за того, кому спать на двуспальной кровати, но как этот спор был разрешён, мы вам не расскажем – мальчики стесняются.

Утром Кадавра проснулась одна-одинёшенька среди бездыханных тел: оба Алексея куда-то исчезли, а все четыре банки, в которых стояла её кровать, были полны утопших за ночь клопов и тараканов.

31.Клопы в банке

Брезгливо поморщившись, она слезла с кровати, подошла к окну – и не поверила своим глазам: стоявшая за окном «четвёрка» натурально превратилась в товарный поезд, обретя как минимум три прицепа: две цистерны и рефрижератор. На цистернах красовалась надпись: «ИКРА», а в рефрижератор какие-то люди грузили коробки с замороженным крабом. Рядом с автопоездом стоял вчерашний веснушчатый паренёк и переживал, что взял с этих людей за проживание только три тысячи.
Увидев спутницу у окна, штурман призывно махнул рукой: спускайся, мол.
Кадавра, как истинная девочка, спустилась только через сорок минут, успев как раз к отправлению автопоезда.
«Мамма мия, вы что – все деньги потратили?»
«Почти, – довольно кивнул штурман. – На паром оставили».
«Но зачем вам столько икры?»
«Как это зачем? Привезём в Москву, продадим – будет у нас вместо полутора миллионов все три! А три уже гораздо лучше делятся на троих».

35.Икровоз

…«Четвёрка» шла тяжело, почти над самой землёй. Набрать высоту мешали болтающиеся позади прицепы. Воздушные шары, призванные удерживать их в воздухе, спустились ещё два часа назад, но, по счастью, до Москвы оставалась всего пара сотен километров.
Алексей приземлился и вырулил на шоссе. Долгое путешествие заканчивалось.
Сразу по приезде штурман, не заходя домой и даже не сменив одежды, куда-то умчался. Его не было несколько часов, потом к припарковавшейся на охраняемой стоянке «четвёрке» стали подъезжать люди с пачками денег…

Сутки спустя Кадавре на телефон пришла смс: «Подъезжай за своей долей. Иннокентий». Усталый, но довольный штурман сидел в своей квартире за столом, заваленным пятитысячными банкнотами.
«Держи, это твоё», – он протянул ей худенькую пачку.
«Что – сделка провалилась?» – хмыкнула она, взвешивая пачку на ладони.
«Ты что? Наоборот, мы набрали четыре миллиона долларов и ещё немножко. Алексей поручил мне раздать деньги спонсорам».
«Ага, это типа как кошке поручить раздавать мышей – обязательно справится, да?»
«Ну да… Ой, то есть что значит «кошке»? Мне твои намёки очень даже оскорбительны».
«Н-да, так я и подозревал… – Алексей поднялся со стула. – Знаете… я тут подумал – мы не станем возвращать деньги, – он вынул из рук Кадавры пачку. – Мы вложим их в новый проект – летающие поезда».
«Так их вроде уже изобрели, Алёшенька, – пододвигая к себе купюры, заметил Воробушек. – Разве нет? Самолётами называются. Зачем их второй раз-то изобретать?».
«Я не про самолёты, я про новую концепцию наземного транспорта – поезда на магнитной подушке… Да. Точно,» – он застыл на миг, глядя в одну точку, потом стремительно выбежал в коридор, вернулся с огромным мешком, покидал в него все деньги, походя повыуживав из штурмана пачки, которые тот успел рассовать по карманам, и умчался, хлопнув входной дверью.
«Ну вот, погуляли», – развела руками Кадавра, которой пять минут назад ещё мерещился новый объектив и итальянские сапоги за тридцать пять тысяч.
«Угу, – мрачно кивнул штурман. – И кто тебя за язык тянул? Теперь жди через пару лет новых путешествий – на БАМ по магнитной подушке… – они помолчали. – Фотки-то когда будут?»
«Рано или поздно, – вздохнула Кадавра. – Так или иначе. Но обязательно», – и медленно побрела к выходу.
Перед внутренним взором её таяли новый объектив и новые сапоги, превращаясь в белоснежные конструкции магнитных тоннелей, уносящих за горизонт сверхзвуковые поезда…
«Ну что ж, пусть будет БАМ, – улыбнулась она, подставляя лицо осеннему солнышку. – А на сапоги я себе и сама заработаю».

35.Мечты

Засим усё, как говорят прежние хозяева 1/2 Сахалина. Спасибо всем осилившим этот бред - хотя, подозреваю, что таковых вовсе не нашлось rolleyes
Tags: grafoman, юмор
Subscribe
promo lilyhoplit may 20, 2017 23:50 60
Buy for 10 tokens
Цветные карандаши. Наверное, в детстве они были у каждого, но тогда у нас не было причин задумываться – какие выбрать. Карандаши были те, которые взрослым удавалось для нас достать. Но вот мы сами повзрослели, старые карандаши куда-то подевались, а порисовать внезапно потянуло (ведь в книжных…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments