Лили Хоплит (lilyhoplit) wrote,
Лили Хоплит
lilyhoplit

Categories:

Заметки на полях жЫзни. Аццкая бабушка.

Утро. Стандартная московская пробка до метро. Заскакиваю на ходу… на ползу… на стою… короче, в стоящую мёртво посреди дороги маршрутку в надежде уютненько там разместиться и в тишине и покое почитать книжечку, пока это корыто черепашьим шагом продвигается к пункту назначения.
Ага, не тут-то было.
В маршрутке меня встречает мерное бормотание бабушки, держащей на коленях мажорно-розовую внучку и объясняющей этой самой внучке основы мироустройства.
«О, Ксюшенька, посмотри, тётя вошла… Что надо сказать тёте? Тёте надо сказать: «Здравствуй, тётя». Ксюша, поздоровается с тётей, Ксюша хорошая девочка. Ксюша всегда здоровается с девочками, с мальчиками, и если тётя зашла, то и с ней надо тоже поздороваться…»

Расплатившись с водителем и состроив безучастной к происходящему Ксюше дежурную улыбку «ах-как-я-вас-всех-люблю-с-утра-в-понедельник», протискиваюсь на свободное место. По дороге не забываю записать бабуленции отдельного «добрячка» за «тётю» (шоб вы знали, 20-ти, 30-ти и даже 45-тилетним барышням гораздо приятнее слышать о своей персоне «девушка» – даже когда это определение катастрофически грешит против истины, или на худой конец, «женщина», но уж точно не «тётя». Потому что тётя – это либо сестра твоей матери/отца, либо некое аморфное существо с тяжёлым характером, орущее на тебя из-за прилавка советского гастронома. Третьего не дано. Ну да чёрт с ним. Понедельник же. Чего ещё от понедельника ожидать).
Тем временем бубнящая бабушка не умолкает: «Смотри, Ксюшенька, тётя идёт садиться, надо тётю пропустить, потому что Ксюшенька сидит – и тёте надо сесть. И тётя поедет как Ксюшенька, сидя в машинке. Как Ксюшенька едет? Хорошо Ксюшенька едет. Сидит у бабушки на коленках и едет в маршрутке. Вот такая Ксюша…».
Раскрываю книжку и пытаюсь погрузиться в чтение.
Хрен.
«Ой, Ксюшенька, бибика! (вот уж, действительно, невидаль: бибика в московской пробке) Ксюшеньку напугала бибика? Напугала бибика Ксюшеньку? Какая нехорошая бибика. Ну ничего, ведь бибика не сильно напугала Ксюшеньку? Не сильно бибика напугала Ксюшеньку. А и правда – что её бояться, бибику-то?...» (пардон, мадам, вы не родственница тому самому Кэпу?)
«А Ксюша у нас что делает? – продолжает вопрошать бабуленция. – Ксюша у нас смотрит в окошко. И тёти смотрят в окошко, и дяди. Все смотрят в окошко так же как Ксюша. Смотри, Ксюшенька: и дяди, и тёти – все смотрят в окошко…»
Начинаю нервничать, т.к. читать под этот монолог нет никакой возможности, но уговариваю себя, что бабка, в сущности, молодец: разговаривает с дитём, помогает ему познавать окружающий мир, чего большинство нынешних родителей не делают.
Меж тем девочка решает подать голос. Глядя на пешеходный светофор, изрекает: «Мякока!»
На что тут же получает донельзя исчерпывающий ответ: «Где морковка, Ксюшенька? Нет, это не морковка. Это человечек красненький. Что значит красненький человечек, Ксюшенька? Что надо стоять, а переходить нельзя. А вот человечек зелёненький. Что значит зелёненький человечек? …Ой, а вот он уже опять красненький. А красненький человечек, Ксюшенька, что значит?..»
Чую, что бабка входит в цикл, из которого не будет выхода, но тут ситуацию спасает девушка с соседнего сиденья, доставшая из сумки телефон.
«Ой, Ксюшенька! – возрадовалась бабулька. – Смотри, что это у тётеньки? Это у тётеньки телефон. Тётенька достала телефон, тётенька будет звонить. Тётенька позвонит по телефону, и ей там ответят, и тётенька будет разговаривать по телефону…»
На лице девушки-с-телефоном отражается сомнение – не уебать ли старушку нокией, как завещал ещё незабвенный Родион Раскольников. Но девушка сдерживается, видимо, подумав о том же, о чём и я: что в сущности, старушка занята благоугодным делом – воспитанием подрастающего поколения, и если её сейчас уебать, то кто же выведет это самое поколение из мрака невежества?
Не догадавшись, какая опасность только что миновала её, бабка продолжает монотонно бухтеть:
«Ксюшенька, а где сейчас мама? Мама сейчас дома, мама смотрит в окошко, так же как Ксюшенька. Только у Ксюшеньки окошко низко, а у мамы высоко. Мама на высоком этаже сидит, а Ксюшенька сидит в автобусе, Ксюшенька едет в автобусе, а мама осталась дома…»
Натужные покерфейсы пассажиров оплывают прямо на глазах словно восковые свечи. Оно и понятно: я вошла сюда пять минут назад, и уже получила бонус в виде начинающейся мигрени, а они, бедолаги, уже минут 10-15 слушают бабкины излияния и МОЛЧАТ, потому что проорать «Заткнись, сука!» – будет как минимум невежливо, а как максимум травмирует нежную психику розовощёкой Ксюши.
Китайская пытка, однако, не прекращается ни на миг. В дело идут заоконные пейзажи, каждый элемент которых обрисовывается с такой тщательностью, что Айвазовский бы обзавидовался.
«А вот смотри, Ксюшенька: речка. Пока мы не подъехали к речке, но скоро мы подъедем к речке, и Ксюша увидит речку. Ксюша увидит речку, речка наверно, замёрзла, потому что сейчас зима. Знаешь, что такое зима, Ксюшенька? Зима – это когда холодно, снежок и замерзает речка…»
…Чтоб вы понимали, с какой интенсивностью происходит процесс мозголожества, сообщу, что с момента моей посадки в маршрутку до момента пересечения речки мы проехали около 320 метров (только что измерила по Яндекс-карте). Триста двадцать грёбаных метров! А мозги тринадцати ни в чём не повинных пассажиров проёбаны навылет в трёхстах тринадцати местах. А ведь все они, и я вместе с ними, могли спокойно дождаться автобуса, ползущего в каких-нибудь ста шагах позади маршрутки… Но кто же знал??
Мужественно пытаюсь абстрагироваться от бабкиного голоса и всё-таки почитать свою постапокалиптическую книжку, где как раз началась глава о каннибалах. Ага, щаз! Разбежалась.
«А вот смотри, Ксюшенька…»
Заоконные пейзажи отличаются разнообразием. Речку проехали с горем пополам, зато теперь перед нами – забор! Грех не обсудить с ребёнком такую достопримечательность. А после забора – выезд с автостоянки, вообще отрыв башки и тема для шестнадцати диссертаций.
Пассажиры угрюмо молчат. Покерфейсы, не выдержав нагрузки, трансформировались в гримасы страдания и ненависти. Впереди ещё один светофор. На светофоре – ещё один красный как морковка человечек. И второй, сука, зелёный. Как огурец. Оба ехидно посмеиваются над нами: они-то снаружи, им-то бабушку не слышно.
Бросив чтение, размышляю о том, что, наверное, с точки зрения норм общественного поведения, не очень прилично выступать в замкнутом пространстве перед публикой, которая выступления не заказывала и, к тому же, лишена возможности сбежать из концертного зала. Но бабушку подобные сомненья не посещают, и сеанс вещания «радионяни» продолжается. Ребёнок, что характерно, молчит. Видимо, бабушкины сказки задолбали Ксюшеньку задолго до посадки в микроавтобус.
Голова, судя по всему, болит не только у меня. Женщина, сидящая, напротив, явственно грезит о таблетке анальгина и полном рожке патронов, который она в порыве пацифизма не использует по назначению, а с удовольствием затолкает кое-кому кое-куда (и глотка при этом не единственно возможный вариант).
И вдруг в гнетущей маршруточной тишине с раздаётся ангельское пение: бабка, на миг сменив пластинку, произносит сакраментальное: «Остановите на следующей!». И народ замирает, не веря счастью: до «следующей» – всего пара десятков метров, а значит, избавление близко! И разверзается дверь, и за целых две остановки до метро (!) выметается бабка, подхватив розовощёкую Ксюшу, и в едином порыве облегчённо выдыхают пассажиры. Боясь поверить своему счастью, они переглядываются с затаённой гордостью: «Ну что? Мы же ведь молодцы, да? Ведь вытерпели, не убили! Даже сукой не обозвали, хотя очень хотелось. Плюс 20 пунктов хорошей кармы каждому, согласны? Согла-а-асны!».

…Я это всё к чему, господа. Щас будет простая, но понятная мораль: не надо без умолку трепаться там, где все молчат. Даже если это не музей и не консерватория, а всего лишь маршрутка. Даже если вы бухтите из самых благих побуждений, подумайте о тех, кто находится рядом с вами. Хотят ли они всё это слышать? Надо ли им это слышать?
И, если вы беседуете «за жизнь» с маленьким ребёнком, подумайте сперва, чему вы его таким образом учите: познавать окружающий мир или не уважать окружающих людей, которым, может быть, просто хочется добраться до работы в тишине и покое.

Любите друг друга, господа, и думайте не только о себе.
Tags: live, жЫзненное
Subscribe
promo lilyhoplit may 20, 2017 23:50 60
Buy for 10 tokens
Цветные карандаши. Наверное, в детстве они были у каждого, но тогда у нас не было причин задумываться – какие выбрать. Карандаши были те, которые взрослым удавалось для нас достать. Но вот мы сами повзрослели, старые карандаши куда-то подевались, а порисовать внезапно потянуло (ведь в книжных…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments