?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Всё началось с гороскопа. Да, сейчас я с уверенностью могу сказать, что именно так и было.
Ну, то есть, формально день начался на час раньше, когда я, встав в 6-30 утра, разбудила мужа (да, у меня есть муж, завидуйте!), метнулась в ванную, достала из стиральной машинки бельё, развесила его на сушилке, вернулась в спальню, разбудила мужа, метнулась к на кухню выгрузила из посудомойки вымытую посуду, вернулась в спальню, разбудила мужа, шмыгнула на кухню, приготовила завтрак и, наконец, с чувством исполненного долга разбудила мужа и отволокла его за заднюю ногу на кухню, чтобы лишить последнего шанса на утренний сон. Там посадила за ноутбук и заставила вслух и с выражением прочитать мне мой гороскоп на грядущий день…
Гороскоп гласил: «Вам будет трудно сосредоточиться на чем-то одном в делах. Все время появляются причины, отвлекающие вас от работы. Взаимоотношения с окружающими будут трудно поддаваться логике…» – дальше было неинтересно, формат дня задавали лишь первые строки.
Я без особых приключений добралась до работы, по пути имев счастье обонять стотыщ сортов аццких духов своих дражайших сограждан (вот как вы считаете, сколько флаконов надо на себя вылить, чтобы благоухание пробилось сквозь пуховик?), среди которых весьма выгодно выделялся аромат некоей барышни, определённый моим встроенным анализатором как «запах пыли, тлена и безысходности», а также флюиды, источаемые варежкой пенсионерки N, которой она настойчиво махала прямо перед моим носом. Флюиды были идентифицированы как «Я ехала домо-о-ой, Пощупала бомжа-а-а…». Ну да ладно. Сотона им судья. Тем более, что я ещё дёшево отделалась, в чём немедленно убедила меня коллега Катрин (кстати, тоже Близнецы по гороскопу), приехавшая на полчаса раньше, и теперь демонстрировавшая всем желающим пакетик с бутербродами, путешествовавший с нею в её ручной клади. Я, признаться, впечатлилась, поскольку сыр, лежавший в пакетике, был тщательно вдавлен в поры хлебных ломтиков и вместе с ними измельчён в некрупную труху, из чего я сделала вывод, что в вагон метро иногда способны помещаться на 200% больше людей, чем предусмотрено в проектной документации. Ну да хрен с ними.

День продолжал начинаться и гнать впереди себя волны позитива.

Пострадавшая в боях за место в вагоне Катрин встала на табуретку и проникновенно зачитала с экрана айфона: «Если много работать и никогда не отдыхать – то будешь самым богатым человеком на кладбище».
Мы разразились бурными аплодисментами, поскольку все без исключения считали, что так оно и есть. Катрин раскланялась, и молвив: «Всё достало! Пойду брошусь... под одеяло», – сорвала новые овации, слезла с табуретки и ушла наливать чай.
Вернувшись, сообщила, что на офисной кухне кто-то издох от метеоризма в страшных корчах, не сумев переварить съеденную на завтрак тушёную капусту с квашеной сельдью, и разложился сразу после трагической гибели, добавив в концентрированное облако аромата новую свежую нотку.

Впрочем, если разобраться, это были сущие пустяки, поскольку у нас на кухне частенько кто-нибудь разлагается, не физически – так морально. 3,14-здя из холодильника чужие йогурты, а не то, что вы подумали. Фу, стыдно!
Порадовавшись, что чаю я налила уже давно, и на кухне мне делать нечего, я потянула из тумбочки купленное накануне песочное колечко, вознамерившись сожрать его в одно рыло во славу богов целлюлита.
Щаз!
В следующий миг моё рыло срочно понадобилось ста пятидесяти различным людям, видимо, искренне переживающим за стройность моей фигуры, и они одновременно позвали меня в сто пятьдесят концов нашего офисного аквариума, надолго отлучив от хавчика.
Вернувшись из ста пятидесяти различных мест сразу и собравшись в неопрятную кучу, я всё-таки доела колечко и попыталась погрузиться в трудовую деятельность, дабы когда-нибудь достичь американской мечты и стать таки самым богатым человеком на кладбище.
Но не вышло, потому что буквально через минуту на моё плечо опустилась тяжёлая длань подкравшейся ко мне с тыла незнакомой прыщавой юницы лет сорока. Юница заговорщически мне улыбнулась и сказала: «Это я. Насчёт того, о чём мы с вами только что говорили. Буквально минуту назад».
«Об Иегове?» – на всякий случай оглянувшись по сторонам, уточнила я.
«Ну что вы, как можно, – кокетливо отмахнулась она. – Ну… об ЭТОМ… Я как раз пришла, чтобы подробнее обсудить ЭТО с вами…»
«Некрозоофилию?» – продолжила угадывать я, поскольку невзирая на шизофрению и биполярное расстройство, точно знала, что ни с кем, кроме голоса, убеждавшего меня убить Кеннеди, в последние полчаса не разговаривала.
«Ах, вы такая озорница, Марина! Я именно так вас себе и представляла…» – на этом месте я немедленно утеряла интерес к пришелице, поскольку я-то как раз никакая не Марина, а очень даже Евлампия, и молча указала ей на дверь, за которой сидела искомая Марина. А жаль. Разговор только-только начал клеиться.

Потом зазвонил телефон. И признаюсь честно, лучше бы это звонил слон, а не местный Иванушка-дурачок, решивший прокомпостировать мне единственную нетронутую старостью и тленом часть тела – мозг. Спросив для приличия какую-то фигню наподобие «А как вы оцениваете перспективы развития рынков сбыта артишоков в связи с санкционной политикой Ирландской республиканской армии по отношению к крупному рогатому скоту Южной Калифорнии в период правления Иоанна-Павла Второго в прериях Южной Азии?», он, взял в щупальце большую ложку и, дотянувшись ею сквозь телефонную трубку до моей черепной коробки, задал контрольный вопрос: «Кстати, а как ты утром отодрала себя сегодня в кровати?»…
Тут надо сказать, что, как высокоциничное существо, я довольно редко теряю дар речи. Последний раз это случилось со мной восемь лет назад, когда я увидела во сне Дарта Вейдера, кормящего печенью магистра Йоды мимимишного котёнка, и произошло исключительно от умиления, к тому же, длилось считанные секунды. Однако, Иванушка-дурачок сподвиг меня на побитие собственного рекорда: дар литературной речи вернулся ко мне лишь пару минут спустя. За это время дурачок успел уточнить: «В смысле, как тебе сегодня вставалось? А то, говорят, давление низкое…» – и, пользуясь затянувшейся паузой, продолжил: «Между прочим, а не сводишь ли ты меня как-нибудь на обед? Можно за твой счёт», – на этой фразе ко мне очень кстати вернулся дар нелитературной речи, но, по счастью, сотрудник отдела внутренней безопасности вовремя обрубил связь, природным чутьём угадав, что дело движется к расчленёнке.

…Пока я отходила от ахуя, на заднем плане, в лучших традициях мультиков про Тома и Джерри, материализовалась воздушная барышня весом порядка ста двадцати килограмм, пролетела по офису, порхая, и, театрально хохоча приятным драматическим сопрано, унеслась навстречу рассвету.

Едва она покинула помещение, как на пороге возник странный мущщинка с измерителем светового потока в руках. Он прошёлся по всем столам, прикладывая к каждому свой прибор (не подумайте плохого). На третьем по счёту столе (им, по вполне закономерной случайности, оказался мой), несчастный аппарат за 14 наносекунд раскалился добела и растаял облаком ядовитого дыма. Вот картинка, сделанная в этот самый момент камерой видеонаблюдения, расположенной в трёх кварталах от нас и направленной в сторону нашего офиса:



А всё потому, на потолке вокруг меня злобно висят, источая ртутные люмены, шестнадцать жгуче-прекрасных ламп дневного света, из-за чего на моём столе в разгар рабочего дня всегда чуточку светлее, чем в эпицентре ядерного взрыва эквивалентом в шестнадцать мегатонн, поэтому работаю я исключительно в сварочных очках, чтобы не испарились глаза. В общем, погрустневший мущщинка забрал останки прибора, заплакал и ушёл, ощупывая путь белой тросточкой (ну потому что нефиг являться в неисследованное помещение без сварочных очков).

Я меж тем немного работала, да-да, честно-честно, верьте мне люди! (Вот, только что рядом со мной чихнул человек, как бы подтверждая сказанное). И тут наступил обед.
А на обед мы с коллективом отправились в недавно открывшееся по соседству пафосное кафе. Мы пришли туда, сели и ахнули. То есть, ахнула одна я, потому что впервые в жизни увидела столько гломурных кисо обоего пола разом!
Чтобы было понятно: все без исключения дамочки за столиками казались порождениями известного пластического хирурга Карена Георгиевича Франкенштейна, являясь счастливыми обладательницами скул «как у Джоли», губ «как у Зверева» и бюстов «как у Надежды Бабкиной». Причём, силикон в обе вышепоименованные части тела явно закачивали по системе сообщающихся сосудов из одного пятилитрового баллона под давлением в шесть атмосфер. Потом дамочек отоварили в Гучче-Версачевом бутике, вручили по гнутому айфону и отправили украшать собою присутственные места.
Одновременно все без исключения… м… му… в общем, удивительные субтильные существа неженского пола, также облачённые в Гучче-Версачевые шмотки стиля «яжмодныйдизайнер толерантной ориентации» (это когда узенькие брючки не доходят до края жёлтых кедиков сантиметров на 10, на тоненькую шейку наверчено четыре метра клетчатой материи, призванной изображать шарфик художника, а на нос водружены прямоугольные очочки в роговой оправе стоимостью с хороший лимузин) были заняты обсуждением последних тенденций и веяний на подиумах мира.
Я же, сидя за столиком, тщетно пыталась выбрать для своего взгляда такое направление, где он не пересечётся ненароком с чем-нибудь гламурным. Но мне это решительно не удавалось, поскольку гламур властвовал над данной точкой общепита, как буревестник над морем, и, куда бы я не смотрела, везде видела одних и тех же клонированных на фабриках Империи солдат безжалостной моды.



Второй достопримечательностью заведения оказалось кофе, подаваемое к бизнес-ланчу. Оно (да, я правильно написала, это не он, это – ОНО) подавалось в литровой бульонной чашке, налитой до краёв, и вкусом напоминало одноимённое порождение Макдональдса.

К счастью, скоро обед закончился, зато впереди, к несчастью, замаячило совещание с участием приснопамятного Иванушки-дурачка. Вооружившись по сему случаю бумажными пакетами, я мужественно проследовала в совещательную комнату.
На длинном овальном столе участников действа уже поджидали распечатки табличек иванушкиного авторства, количество грамматических ошибок в которых вполне могло быть удостоено премии им.Гиены огненной.



Все уселись за свои места и дружно выложили из карманов смартфоны. Ну, то есть, у всех это были смартфоны, и только перед Иванушкой лежала, продавливая своим весом стол, лопата чуть поменьше снеговой.



Не знаю, справедлива ли автомобильная аналогия в отношении телефонов, но почему-то уверена, что, если бы ГИБДД рискнуло выдать этому чуваку права, то он наверняка приобрёл бы Тойоту Тундра, чтобы хоть как-то скомпенсировать свой основной недостаток…



…Недостаток мозга, а вы о чём подумали?

Что говорилось на том совещании – суть великая коммерческая тайна нахуй никому не нужно, поэтому перейду сразу к тому, что случилось после. А после Иванушка подошёл ко мне, смерил меня оценивающим взглядом и, в свойственной ему деликатной манере, выдал: «Чо-та не пойму – ты беременная или просто толстая?».
...Блять! Сама не пойму! Вот скажите мне, люди – я беременная или просто толстая?



Нет, за 2,5 месяца, истёкшие с момента спуска затвора, моя фигура не изменилась.
И нет, Иванушка – не тролль. Троллей я нежно люблю, берегу и регулярно заношу их паспортные данные в Красную Книгу. Иванушка – мудак обыкновенный, решивший, что раз на женщине надет вот такой вот джинсовый комбинезон, то это даёт железные основания диагностировать у неё восьмой месяц, даже если её зовут Кончита, под комбинезоном у неё свитер с оленями, а её борода достигает пояса.
Поняли, дамы? Комбез = беременность.



Короче, к счастью для охальника, я вторично за день утеряла дар речи и обращения с холодным оружием, иначе не знаю, как бы я вечером проносила его расчленённое тело мимо охраны. Стопудово остановили бы.

…Как вы поняли, к этому моменту я уже смутно догадывалась о том, что гороскопы иногда сбываются.
Окончательно убедил меня в этом поход, пардон, в дамскую комнату, где, запершись в будуаре, я уже почти принялась за чтение томика Гумилёва, но тут мой процесс приобщения к мировой культуре грубо прервали. Дама из соседнего будуара требовала внимания. Она желала обсудить со мной последние дачные новости, почему-то упорно именуя меня Марьиванной. Ввиду того, что Мариванной я не являлась, то предпочитала скромно отмалчиваться, дабы не ставить громкую даму в неловкое положение.
…Мы столкнулись с нею у зеркала, покинув будуары одновременно, и дама немедленно впала в ступор. Несколько секунд она взирала на меня глазами охуевшей лани, потом промямлила: «А где же Марьиванна?» – и метнулась к покинутой мною кабинке, ой, простите, будуару, чтобы проверить, не осталась ли Марьиванна там после моего ухода…



…Страна, ответь мне! Ты всё ещё ждёшь героев?
Забей, не судьба.

В завершение дня, на обратном пути я ещё долго, очень долго медитировала на висящую в вагоне рекламу «самого лучшего, элитного секонд-хэнда столицы, торгующего только самыми-самыми распрекрасными товарами второго сорта». И всё бы ничего, но с баннера безучастно взирал на пассажиров в хламину ободранный бомж…
Видимо, тяжёлые дни бывают и у дизайнеров рекламы…

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
_kate_f
Oct. 24th, 2014 02:34 pm (UTC)
Отличнейший текст! То что нужно для одиночного прочтения задерживаясь на работе в пятницу... За окном пробегают счастливые пятничные люди, неся домой 4 пиццы и пиво, а ты сидишь перед горой работы...и ржёшь :D
lilyhoplit
Oct. 24th, 2014 06:28 pm (UTC)
Спасибо! Для вас и стараюсь ) Судя по изобилию комментов, вы мой единственный и неповторимый читатель! ))
А в пятницу работать вредно - это вам кто хошь подтвердит )
*Доедает вторую пиццу*
( 2 comments — Leave a comment )