?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

История эта началась прошедшим летом, когда трое приятелей-путешественников (два мальчика и одна девочка) решили доехать из Москвы до Сахалина на… ВАЗ 2104. Собственно, они бы с удовольствием доехали и на Порше Кайен, но финансы не позволяли. А уж если совсем откровенно, то финансы не позволяли и поездки на «Жигулях», ибо бензин в нашей стране непобедившего коммунизма всё ещё не бесплатен. И вот сели они, два мальчика и одна девочка, и стали думу думать, где взять денег на дорогу и, самое главное, на паромную переправу, которая одна стоила как три билета на самолёт. И решили они податься на сайт Планета.ру, придуманный энтузиастами аккурат для сбора денег на всякие нетривиальные цели, и даже кое-чего там насобирали. Поездка прошла успешно, по её итогам было написано немало отчётов и залито в энторнеты немало фоток… и тут, как водится, на-ча-лось! )))
На путешественников яростно накинулось племя диванных аналитиков, которые совершенно точно знали, что всё, что сказано и написано о совершившемся вояже – наглое и беспардонное враньё, потому что не может высер отечественного автопрома доехать в такую даль и не развалиться на сто тысяч маленьких медвежат, и наверняка те деньги, что они собрали с доверчивой публики, были пропиты и спущены на протитуток, а фоток для отчётов попросту накачали с энторнетов.
Приятели приуныли, но тут в блеске закатных лучей им явилась я (по правде говоря, знавшая о путешествии немногим больше тех самых диваналитиков) и сказала «ОК, Гугл. Хотят правды – будет им правда».
Так, собственно, и родился этот классический образчик графомании, которым я ну никак не могу с вами не поделиться – хотя бы потому, что не зная, по сути ничего об экспедиции умудрилась угадать и описать с изрядной долей точности её основные вехи (это я хвастаюсь щас).

09.Летающая четвёрка

Итак…

Действующие лица и исполнители:

Пилот Алексей – Алексей «CheMist»
Штурман Кеша Воробушек – Алексей «Ворон» (переименован в Кешу для пущего удобства повествования. Надеюсь, простит ;)))
Фотограф Кадавра – Екатерина _kate_f она же kadavra
В роли «четвёрки» – ВАЗ 2104 цвета «баклажан» 2006 года рождения.


Ранним пасмурным утром где-то на окраине признанной столицы авиасалонов города Жуковского с обстоятельным скрипом приоткрылась дверь замаскированного дёрном и еловыми ветками небольшого ангара. Алексей выглянул наружу и осмотрелся по сторонам. Пробегавший мимо енот, заметив его, остановился и привычно взял под козырёк.
«Вольно», – скомандовал Алексей, и енот побежал дальше, собирая с травы мокрой шкурой крупные капли росы. Больше в утренний час в районе секретной военно-технической базы никого не было. Уже не скрываясь, Алексей распахнул ворота ангара и трижды коротко свистнул.
Аккуратно переступая колёсами и поводя противотуманными фарами из стороны в сторону, из ангара неторопливо выбралась последняя совместная разработка АвтоВАЗа и КБ ПолуСухой – неприметный крылатый УАЗик защитного цвета. Алексей укоризненно покачал головой: «Ну что ты, мы ж не на задание. Мы просто в отпуск», – и нажал кнопку «моде-4» на пульте дистанционного управления. УАЗик превратился в ярко-красную «феррари» с гребным винтом на заднем бампере.
«Чёрт, опять сбоит!» – Алексей яростно потыкал на кнопку ещё несколько раз («феррари» последовательно трансформировалась в красивую яхту из литого чугуна, в ТУ-134 с двумя рядами вёсел, торчащих из иллюминаторов, и в плавательный бассейн «Москва»). Наконец, с пятого раза, результат его удовлетворил: на площадке перед ангаром возникла видавшая виды «четвёрка» цвета «полуночный баклажан».
«Ну вот, другое дело», – довольно крякнул Алексей и нажал на пульте кнопку «КРЛ».
…Ничего не произошло. Тихонько обматерив инженеров АвтоВАЗа, Алексей сел за руль, нашёл аналогичную кнопку на приборной панели и придавил её большим пальцем. Правой ноги. Не забыв вторично обматерить инженеров АвтоВАЗа, расположивших эту кнопку чётко под педалью тормоза.
«Интересно, – подумал он, – а если вдруг придётся резко тормозить – не задену ли я её?» – но проверять не стал.
Меж тем из-под днища машины выдвинулись с сухими щелчками складные крылья цвета «баклажанная полночь» (всего на три тона зеленее цвета кузова).
Алексей завёл водородный двигатель, способный добывать топливо из молекул этилового спирта. Из выхлопной трубы поднялось подозрительное грибообразное облако, но быстро осело, блюдя конспирацию, и растеклось по кустам сизым дымком. Из кустов, свесив до земли язык цвета «полуночный баклажан», вывалился мёртвый ёжик.

01.Выезд четвёрки с енотом

Включив первую передачу, Алексей выкатился на лужайку и, проделав какие-то манипуляции с четырьмя рычагами переключения передач, потянул руль на себя. Четвёрка вздрогнула, медленно, словно нехотя, оторвалась от земли, и, тяжело покачиваясь, стала набирать высоту.
На мокрую траву упали с высоты несколько болтов и задний бампер с корабельным винтом. Через несколько секунд дребезжащая конверсионная продукция превратилась в размытое пятно и исчезла в утреннем небе.

Штурман Кеша Воронцов по кличке Воробушек нервно ковырял носком жёлтого ботинка взлётно-посадочную полосу Жуковского аэродрома. Его компаньон опаздывал уже на целых 48 секунд, что было для него крайне нетипично.
Наконец, когда к концу первой минуты ожидание стало нестерпимым, от низкой тучи отделилась сизая точка, быстро превратившаяся в автомобиль с крыльями, который, заложив умопомрачительный вираж над головой штурмана, стал заходить на посадку. Воробушек улыбнулся и помахал рукой.

«Не маши перед объективом!» – сердито сказал из тумана кто-то невидимый. От неожиданности Кеша подпрыгнул и нервно закрутил головой, пытаясь отыскать в наползающем тумане источник звука.
«Ну что ты дёргаешься? – хмыкнул тот же голос. – Не узнал?» – из тумана вынырнула взлохмаченная голова третьего члена экипажа – фотографа Екатерины по прозвищу Кадавра. Не то, чтобы она много ела, а просто так получилось.

02.Ожидание в тумане

«Четвёрка» меж тем подрулила поближе и вскинула все четыре двери вверх на манер ламборджини. Из салона донеслись невнятные ругательства, после чего двери со скрипом встали на место и открылись уже более традиционным способом.
«Да ну, в первый раз круче было», – разочарованно протянул штурман, усаживаясь на пассажирское сиденье.
«В первый раз было не по Уставу», – лаконично объяснил первый (и единственный) пилот.
Кадавра меж тем опасливо проверяла на крепость крыло автомобиля – не то, что рядом с капотом, а то, что росло из-под днища – наступив на него ногой и слегка раскачивая.
«А они точно не отвалятся?»
«Могут, – честно признал Алексей. –Это же ВАЗ. Но у нас есть запасные – два комплекта».
«А-а, ну тогда другое дело, – кивнула Кадавра, – а то я переживала: вдруг нету запасных».
«Грузите багаж, рассаживайтесь и слушайте меня».
«Э, а что – стюардов и носильщиков на борту не предусмотрено? – Воробушек покосился на свой объёмистый рюкзак, стоящий на тележке у края взлётной полосы. – Я и так его сюда на себе пёр…»
«Допёр сюда – допрёшь и до машины, – спокойно ответил пилот. – И вон, Кадавре помоги с погрузкой. У неё, я вижу, мешок спальный с собой на восемь персон, его не вдруг разместишь».
«Ну… я просто…» – покраснела Кадавра.
«Понятно, – кивнул Алексей, – любишь просторные помещения. У меня у самого в односпальном мешке клаустрофобия начинается, так что я тебя не виню. Тем более, если что, из мешка твоего знатный парашют для машины выйдет. Только стропы надо пришить заранее. Сейчас тронемся – и займись».

Когда все наконец разместились в салоне, Алексей повернулся вполоборота и проговорил:
«Слушайте сюда. Все вы знаете, что в нашем совместном КБ «ПолуСухой АвтоВАЗ» уже год как прекращено финансирование по причине якобы бесперспективности наших разработок. Я считаю, что это неправильно, но Родина считает иначе. Отсюда дилемма. Либо мы должны были прекратить все работы по программе «Неваляшка-4», либо изыскать средства на стороне. Но, поскольку программа секретная, привлекать западных инвесторов мы не имели права, а отечественным и без нас геморроя хватает. Тогда наверху было принято решение – организовать сбор средств через интернет-ресурсы на какие-нибудь отвлечённые цели наподобие борьбы с дискриминацией морских коров в Индии или строительство многоквартирных домиков в районе Подкаменной Тунгуски для потомков бурундуков, пострадавших от падения метеорита. Две упомянутые попытки денег не принесли, и потому было принято решение организовать сбор денег на автопробег Москва-Сахалин, доказав тем самым, что продукция ВАЗа способна доехать от Москвы до Сахалина и даже вернуться обратно. Тут народ посчитал, что это будет по приколу, и дружно скинулся на наше путешествие, втайне надеясь позлорадствовать, когда мы застрянем на выезде из Московской области и на эвакуаторе поедем обратно. Сейчас я открою вам тайну. Благодаря интернету, мы собрали почти четыре миллиона долларов, но не забухали на радостях и не поехали на острова… ну, то есть, кое-кто конечно забухал и поехал, но на оставшиеся четыреста тысяч рублей мы успешно доделали этот прекрасный опытный образец. И теперь мы должны выполнить наши обязательства перед пожертвователями и всё-таки совершить обещанный автопробег – на оставшиеся сорок тысяч рублей. Только сами понимаете, проект секретный, и подписка о неразглашении обязывает нас блюсти тайну летающей машины. Поэтому все вокруг должны думать, что мы путешествуем в обычной «четвёрке», которая едет по земле. Вопросы есть?».
«А вам не кажется, что легенда слабовата? – нахмурился штурман. – Кто ж поверит, что выкидыш АвтоВАЗа… – тут четвёрка отчаянно забибикала, – ну ладно, это ведро с гвоздями… – передняя правая дверь вдруг распахнулась, а на маленьком дисплее вспыхнули цифры обратного отсчёта, – Э, чего это она?»
«Готовит тебя к катапультированию, – Алексей нажал на кнопку, и отсчёт остановился. – Ты поаккуратней в выражениях, она немного обидчивая».
Штурман перевёл дух, машинально ощупывая сиденье под собой:
«Ну, в общем, я хотел сказать, что поездка на Сахалин и обратно на каком-нибудь «ренджровере» выглядела бы более правдоподобной. По крайней мере, никто бы не усомнился, что мы действительно доехали на колёсах, а не автостопом и не на эвакуаторе…»
Цифры на дисплее дрогнули, став пару единиц ближе к нулю. Алексей повторно нажал на кнопку, окончательно отключив катапульту.
«Те, кто ездит на «ренджроверах», не собирают в интернете на бензин, – веско отрезал он и махнул рукой. – Поехали!»

Пыхнув традиционным грибовидным облачком, «четвёрка» быстро разогналась и взмыла вверх, пристраиваясь замыкающей к звену «Русских витязей».
«А-а-а-лё-о-о-ша… – взмолилась Кадавра после того, как Алексей, вслед за ведущим, исполнил несколько фигур высшего пилотажа, – Меня сейчас стошнит!»
«Ой, извините, забылся, – пилот слегка покраснел и сбавил скорость, потихоньку отстав от звена. – С детства мечтал на «сушке» летать…»

03.Витязи и четвёрка

…«Четвёрка» мчалась по воздуху, попыхивая спиртовым перегаром и непринуждённо обгоняя гражданские самолёты.
«Интересно, сколько нам пилить до Сахалина?» – полюбопытствовала Кадавра, успевшая прийти в себя и теперь с интересом глядевшая в окно.
«Если напрямую и без посадок – то восемь часов. Но мы так не полетим, нам же нужен фоторепортаж о дорожной поездке. Придётся несколько раз приземляться. Кстати, а ты сняла…»
«Мамочки! – взвизгнула Кадавра, хватаясь за голову. – Я же не сняла отлёт!»
«А-а-а-а! Возвращаемся скорее!» – Алексей утопил руль, и «четвёрка» сорвалась в пике.
«А-а-а-а! Мы же разобьёмся!» – хором завопили штурман с Кадаврой.
«Запросто, если будешь так орать, – сообщил пилот, выравнивая машину. – Ну не сняла и не сняла, чего вопить-то. Тем более, что у нас не отлёт, а отъезд, прошу не забывать. Как машина на земле стояла, сняла?»
«С-сняла», – чуть заикаясь, пролепетала Кадавра.
«Ну вот и всё. А сейчас нам таки придётся совершить экстренную посадку».
«Это зачем это?»
«А слышите скрежет под днищем? Это крылья отваливаются. И всё из-за кого? Из-за вас».
Неприятный хруст возвестил о том, что экстренной посадки уже точно не получится, а получится посадка сверхэкстренная.
«Спокойно, выпускаю парашюты. Кеша, выгляни в окошко, дёрни за колечко. Куда полез! – он еле успел ухватить штурмана за шкирку, когда тот потянулся к оконной рукоятке. – Пять тысяч под килем! Разгерметизация – и привет. Шуткую я, сами раскроются».
«А если не раскроются?» – запаниковала Кадавра.
«Ну, значит сэкономим десять минут на посадке, – оглушительный треск окончательно отвалившихся крыльев совпал с рывками открывшихся парашютов. – Нет, не сэкономим, – вздохнул пилот. – Ну да ладно. Думайте пока, чем запасные крылья привинчивать будем. Крепёж наверняка сорвало к собачьей бабушке. Я вот предлагаю суперклей…»
«Ага, ты ещё сопли Супермена предложи, – фыркнул насупленный штурман. – Сам вытворял в воздухе чёрт-те что, а мы виноваты. А рождённый ползать, между прочим, летать не может».
«Вот сейчас обидно было, – поцокал языком пилот. – А значит, тебе и крылья приделывать…»

Снизиться удалось без приключений. Пасущееся на лугу колхозное стадо не обратило ни малейшего внимания на приземляющуюся на трёх парашютах «четвёрку».
«Ну, и как я это присобачу? – горестно вопрошал штурман, держа на вытянутых руках запасной комплект крыльев, подозрительно смахивающих на фанерные. – И главное, как это нас выдержит?»
«Ну тебя-то и я с трудом выдерживаю, – пилот лежал на травке, заложив руки за голову, и неторопливо жевал травинку. – Столько писку из-за ерунды. Тебе что в Москве – автослесари, что ли, машину ремонтируют?»
«Ну вообще-то да», – штурман бросил крылья на землю и заглянул под машину.
«Да ладно! – Алексей от удивления выплюнул травинку и сел. – А как же сам?»
«Сам, Алёшенька, – ядовитым голосом молвил Воробушек, – я не делаю тех вещей, которые за меня могут сделать другие люди».
«Например, ширинку не застёгиваешь? – донёсся из-под машины голос Кадавры.
Штурман машинально схватился за молнию – всё было в порядке.
«Молодец девка, – гоготнул Алексей, – палец в рот не клади».
«Чем ржать – дали бы крыло сюда. Левое. И ключ на тринадцать, – из-под днища высунулась рука и требовательно сжала и разжала пальцы. – Ну, пошустрее можно? Цел ваш крепёж. Сейчас привинчу – и можно лететь. А ты бы, Алёшенька, чем на траве валяться, лучше б парашюты уложил, а то неровен час опять пригодятся. Нет, я, конечно, поверх болтов ещё жвачку прилеплю для страховки, так что тысяч десять пролетим… если опять выделываться не будешь, но за остальную дорогу не ручаюсь… – десять минут спустя перемазанная чем-то чёрным Кадавра вылезла из-под машины. – Всё, можно стартовать. Кстати, пока наше ведро без крыльев стояло, я его щёлкнула пару раз на фоне коров – для отчётности».

04.Баба под машиной

Первые два часа полёта прошли без происшествий, а потом пошла встречка – видимо, воздушная трасса пролегала над военными объектами. Первыми навстречу четвёрке пролетели новейшие сверхсекретные танки в броне «стелс», усиленно маскируясь под клин перелётных журавлей и всячески делая вид, что они няши и нечаянно.

05.Няша и нечаянно

«Летят бомбить умеренную сирийскую оппозицию», – догадался Алексей.
«Кого-кого?» – не поняла аполитичная Кадавра.
«Ну это как ИГИЛ, только бороды покороче и кинжалы для отрезания голов другой формы», – пояснил пилот.
Головной танк, словно подтверждая сказанное, заговорщически подмигнул дулом и скрылся за облаками.
«Вы только никому! Иначе сами понимаете», – пропищала морзянкой включившаяся сама собой рация – и тут же вспыхнула, распадаясь пеплом.
«Военная тайна, ясен пень», – философски покивал Алексей, доставая из-под сиденья огнетушитель.

Внезапно что-то крупное просвистело мимо лобового стекла, едва не зацепившись за дворники.
«Бетмен! – возопил Воробушек. – Нет, вы это видели? Он существует!»
«Ну, это временно», – хмыкнул Алексей, заметив краем глаза, как стратегический бомбардировщик ЗИЛ-130, следовавший параллельным курсом, сходит с траектории и ложится на курс атаки.
В считанные секунды ЗИЛ настиг Бетмена и пристроился чётко над ним, открывая бомболюки…
…Три тонны навоза скользнули в бездну, обрушившись на ничего не подозревающего нарушителя госграницы.
Путешественники взглянули вниз… Бетмен полностью скрылся под огромной лепёхой, распластавшейся посреди секретного военного полигона Арзамас-116 – того, что сразу под Семипалатинском-224.

06.Погоня за Бэтменом

Штурман нервно сглотнул.
«А может нам того… приземлиться, пока не поздно? А то залетим куда-нибудь, потом не отмоемся…»
«Нельзя, – возразил пилот. – Тут везде такие объекты, что приземление пройдёт так, что будет проще закрасить, чем отскрести. А в воздухе безопасно. По системе «свой-чужой» нас опознают. Ну, а если кому до ветру надо – так впереди километров через пятьсот столица отечественной пивоваренной промышленности город Новые Фигули – ударение на последний слог».
«Так это здесь производят знаменитое «фигулёвское»? – загорелся энтузиазмом штурман. – Тогда, может, приземлимся – и по пиву?»
«За рулём нельзя», – строго покачал головой Алексей.
«Не за рулём, а за штурвалом… – пожал плечами штурман. – А за штурвалом ПДД не запрещают».
«Вот за что я тебя иногда уважаю, так это за точность формулировок. Ладно, снижаемся. Только в город, само собой, не полетим. Сядем в пригороде на просёлочной дороге».

В тесноте околофигулёвского сельпо сиротливо ютился на полке один-единственный сорт пива. Коряво написанный ценник под ним гласил:
«Писо Фигулёвское супир-илитное» – 60 руб.
«У вас ошибочка в ценнике», – строго заметил продавцу Алексей.
Тот с нехотя перевёл взгляд на полку и меланхолически молвил:
«Да нет там ошибочки. Я за свой товар отвечаю. Что на ценнике – то и в бутылке».
«И… как оно – писо?..» – растерялся штурман.
«Писо как писо, – хмыкнул лавочник. – Не хуже, чем у всех».
«А почему суперэлитное?»
«Ну дык в прошлом году на пивзавод стадо породистых осликов завезли – вот с тех пор и гонят… от элитного производителя. На входе ячмень и хмель, на выходе готовый продукт. Так что – будете брать?»
«Нам три», – храбро, хоть и несколько неуверенно отозвался штурман.
«Каждому», – грохнул мелочью об стол Алексей.
«Кроме меня», – поспешно поправила Кадавра.
«Жаль, вы рано приехали, – посетовал продавец, доставая из-под прилавка шесть бутылок с сомнительной жидкостью. – На следующей неделе завод новую ограниченную серию запускает. Суперэлитное двойной фильтрации».
«Двойной фильтрации через что?» – не поняла Кадавра, на всякий случай отодвигая бутылки подальше от себя.
«Известно через что, – хмыкнул ветеран торговли. – через зоотехника. Заезжайте через недельку. Говорят, будет бомба».

07.Фигулёвское

Вежливо пообещав непременно зайти, компания поспешно ретировалась, забыв на прилавке купленное пиво. Продавец молча убрал бутылки обратно под прилавок и аккуратно выгреб из кассы в карман уплаченные путешественниками деньги.

«А зачем же мы купили это самое писо, если всё оставили в магазине?» – не вытерпел штурман.
«Ну потому что должен же кто-то помочь отечественному производителю», – спокойно ответил Алексей.
«Никто кроме нас?» – догадалась Кадавра.
«Никто кроме нас, – степенно кивнул пилот. – Да и о своём здоровье никогда не вредно подумать. Потому что тоже никто кроме нас. Не фигулёвские же, в самом деле, ослики… Кстати, самое время машину заправить. Этиловый реактор того… без спирта не работает».
«А чего вы его водяным не сделали?» – полюбопытствовала Кадавра.
«Да не подумали как-то. В голову, понимаешь, не пришло…»

«Я вот что думаю, – глядя на пустеющую канистру спирта, произнёс штурман. – Нам обязательно надо взять на борт падших женщин».
«Это ещё зачем?» – вытаращила глаза Кадавра.
«Для порядку. Вот спросят нас потом – куда потратили собранные деньги? А мы им фотографии предъявим, как с гетерами увеселяемся и дорогим шампанским их поим…»
«Интересно! – возмутилась Кадавра. – Вам, значит, гетер, а мне кого?»
«А это надо обдумать. Вот мы сейчас Алексея спросим. Алёшенька, как будет «гетера мужского пола»?»
«Гетера мужского пола» будет «штурман Воробушек», который сам не работает и другим не даёт. Вот чего ты всякой фигнёй людям головы морочишь?»
«Не фигнёй, Алёшенька. Не фигнёй. Вот представь на секундочку, что кто-нибудь узнает про собранные четыре миллиона зелени и спросит: а куда это вы их дели? И что ты им скажешь? На бензин потратили? Да на эти бабки можно пол-Москвы целый месяц заправлять. Вот и придётся тебе признаваться, что с этими деньгами умные люди давно улетели в жаркие страны, с трансвеститами кутить, а честные и партийные остались секретный проект дорабатывать – настолько секретный, что и сами до сих пор не знаете, нафига всё это нужно. Неудобненько получится. А если мы с собой дорогих шл… в смысле, опытных гетер прихватим, да ещё Кадавре какого-нибудь кентавра, и станем их каждый день чёрной икрой кормить и заставлять трижды в день мыть нам машину шампанским «Дон Периньон» – вот тогда все скажут, что мы, конечно, твари, но оттянулись на собранные бабки зачётно. Ещё завидовать станут».

08.Четвёрка с гетерами в мечтах

«Складно заливаешь, – усмехнулся пилот. – Вот только скажи, где ты икру собрался брать, миллионер Грудинко? Уже молчу про дона с периньоном. Денег-то у нас на самом деле кот наплакал. Такой мужественный сдержанный кот».
«Я, я знаю, где икру брать, – подскочила Кадавра, по-ученически вытянув руку. – Мы в «Шестёрочке» купим за сто рублей желатиновую. На фото будет как настоящая!»
«Эх вы, молодёжь. Желатиновую… Вот мой дед, помню, не брезговал глаза у килек по полночи выковыривать, чтоб на заводе в обеденный перерыв перед иностранной делегацией выпендриться – типа бутерброд с икрой ест. Ну ладно, шут с ней, пусть будет желатиновая. Гетерам-то чем платить будем?»
«А… а… а икрой и заплатим!» – быстро нашёлся штурман.
Его товарищи прыснули, как по команде.
«Да нет, не фальшивой! Настоящей. Купим на Сахалине лишних полкило красной икры да наймём на них на обратном пути пару барышень на полчасика. Нам же только пофотать, больше ничего не надо. А Кадавра за полчасика управится».
«Бизьнесьмен, – с чувством выговорил Алексей. – Ладно, посмотрим».
«А вместо шампанского – ну чтоб машину мыть – можно «Фигулёвского двойной фильтрации» взять. Оно, небось, получше пенится-то».
«Машину не растворит твоё «Фигулёвское?» – сварливо спросил пилот. – А то обратно пешком пойдёшь – и то если на тебя не брызнет».
«Да что вы спорите? – фыркнула Кадавра. – Всё равно у нас машина будет грязной до самой Москвы. И никто не поверит, что мы её мыли каждый день – хоть шампанским, хоть чем».
«А на этот случай, – не сдавался Воробушек, – у меня есть ещё одна легенда. Мы будем всем рассказывать по большому секрету, что это никакая не грязь, а… ну скажем, потёки шоколадного фондю…»
«…Которые образовались, пока мы пёрли напрямки через свежеудобренное колхозное поле», – с готовностью подхватил Алексей.
«Да ну тебя! Мы этим фондю как будто бы угощали членов профсоюза гетер России, рассадив их вокруг машины. Ну и брызги неизбежно попали на кузов…»
«Ага, а пыль – это вовсе не пыль, а первосортный кокаин…» – снова поддел пилот.
«…Смешанный для конспирации с какао-порошком, – хихикнула Кадавра, – ну, чтоб никто не подумал, чего это у нас пыль белая…»
«Да идите вы нафиг, – огрызнулся Воробушек. – Я вам реальную тему предлагаю для отмаза от разъярённых спонсоров, а вы…» – он сел в машину и захлопнул дверь.
Насмеявшись вдосталь, пилот с фотографом последовали за ним.

…«Пять часов, полёт нормальный», – отрапортовал Алексей, начиная снижение за пару километров до паромной переправы на Сахалин. Приземлившись, «четвёрка» сложила крылья и подрулила к концу длинной очереди, замерев чужеродным баклажановым пятном на фоне серебристых праворульных «японок».
«Эй, ты чего? – удивился Воробушек. – Мы же могли перелететь!»
«Не могли, – наставительно сказал Алексей. – Шутишь что ли? Полстраны на переправе в Крым душатся, а мы – раз и перелетим? Непатриотичненько это. Будем стоять как все. В знак солидарности».
«Ой, дура-ак…» – пробормотал штурман себе под нос, прикрывая глаза ладонью.
«Я всё слышу», – заметил Алексей, не поворачивая головы.
Кадавра тихонько хихикнула. По случайности она знала, что у Алексея нет разрешения на полёты над Сахалином – не выдали из опасения, что японцы разглядят «четвёрку» в сверхсильные бинокли, быстро сообразят, что к чему, и запатентуют технологию раньше, чем АвтоВАЗ успеет сказать «ня». Хотя вряд ли кому-то на АвтоВАЗе вообще когда-либо приходило в голову говорить «ня»...
Поэтому они постояли ещё немного. А потом ещё немного. А потом сутки кончились, и они незаметно оказались на противоположном берегу и почти без денег, потому что переправа стоила, как подержанный паровоз, доверху наполненный дорогими гетерами.

10.Паром

Сахалин встретил их ветром, тучами и приветливыми взглядами местных жителей, как бы говорящих путникам «Мы так рады… что вы к нам ненадолго!», и ещё «Мы так признательны вам за то, что вы выбрали наш остров в качестве туристического объекта… а не в качестве места жительства», а также «Мы так любим всех… кто к нам не приезжает».

Не без труда отыскав в огромном блистающем дорогими фасадами Холмске маленький покосившийся домик барачного типа, путешественники сняли в нём фешенебельный восьмикомнатный пентхаус (ну, по крайней мере, стоил он именно так) общей площадью около двадцати шести квадратных метров и разместились на ночлег. Ночь прошла без приключений, никто не беспокоил усталых туристов – кроме, разве что, комариного спецназа, расквартированного, как оказалось, в той же самой квартире. Так что к утру спецназ был сыт и доволен, а путешественники потеряли в совокупности около четырёх литров крови. Но это были сущие мелочи по сравнению с тем фактом, что они всё-таки достигли Сахалина!

Утром они попрощались с гостеприимным хозяином, пробормотавшим им вслед что-то вроде «забери вас чума» и отправились за продуктами. В небольшом полуподвальном супермаркете штурман с пилотом прикупили трёх отварных крабов и бидон икры, а Кадавра взяла себе йогурт «Чудо», обошедшийся ей примерно в такую же сумму. Потом они вырулили на дорогу и затерялись среди просторов полуострова. Приключения звали!

Вечер застал «четвёрку» на берегу лососевой речки, по которой, мужественно преодолевая пороги, шла на нерест горбуша. К сожалению, была в речке и такая горбуша, которая шла с нереста, и её даже было несколько больше, поэтому над речной долиной витал непередаваемый аромат рыбьей жертвенности во имя будущих поколений.

11.Нерест бешеной горбуши

Пока спутники осматривали берег, Кадавра, согнувшись пополам, грустила в ближайших кустах, отдавая дань уважения лососиному подвигу и съеденному час назад бутерброду с икрой. Когда грустить стало нечем, она выползла из кустов, вдохнула свежий вечерний воздух, напоенный прохладой… и поспешно заползла обратно. Когда её наконец отпустило, и она смогла увидеть что-то кроме подкустовного пейзажа, она поняла, что среди зелёной растительности ей было очень и очень неплохо – гораздо лучше, чем её спутникам, решившимся на променад вдоль бережка.
…Кеша и Лёша, размахивая руками и что-то нечленораздельно крича, мчались прочь от воды, а за ними по пятам, всё ближе и ближе, катился вал мёртвой горбуши. Выразительно клацали мёртвые челюсти, мёртвые глаза горели призрачными белёсыми огоньками, а внезапно включившийся в стоящей чуть поодаль «четвёрке» счётчик Гейгера зашёлся истерическим треском. Горбуша шла от самой Фукусимы и, невзирая на окончание нереста, всё ещё имела большие планы на будущее.
«Заводи машину-у!» – разобрала Кадавра отчаянный вопль пилота, но сообразительная «четвёрка» уже завелась сама и, распахнув передние двери, покатила навстречу пилоту и штурману, чем-то неуловимо напоминая старенький «фордик» мистера Уизли, пробирающийся в логово арахнидов…


«Эй… Э-эй, ты чего? Совсем плохо?» – кто-то тормошил скрючившуюся под кустом Кадавру за плечо.
Она открыла глаза и увидела пилота.
«Ты чего? – участливо спросил он. – Мы тебя даже не сразу нашли. Возвращаемся, а тебя нет».
«А где радиоактивная рыба-зомби?» – слабеньким голосом спросила она.
«У-у, подруга… давай-ка мы тебе спирта накатим из стратегического запаса, и поехали-ка мы отсюда. Кажись, надышалась ты тухлой рыбой по самое не могу».

Полтора часа спустя, отъехав подальше от берега и приведя в чувство женщин и детей при помощи горячительных напитков, все трое сидели у наскоро сложенного костерка, и неумело поедали купленных с утра крабов. Крабы пахли немногим лучше давешней горбуши, зато были необычайно вкусны. Пилот и проголодавшаяся после возлияний Кадавра, наплевав на этикет, ели руками и топором, а Воробушек чопорно ковырял мясистую фалангу позолоченной двузубой вилкой для омаров, которую специально взял с собой для такого случая. Благодаря вилке, процесс его быстро утомил, и третий краб практически нетронутым достался Пилоту с Кадаврой, а штурман пошёл спать голодным.
«Выпендриваться меньше надо», – резюмировал Алексей, закапывая в землю обглоданные крабьи останки.
«А я, знаешь ли, не согласен одичать и залезть на пальму только из-за того, что мы ужинаем на природе, – огрызнулся штурман. – Вилка – спутница цивилизации!»
«И голода», – сыто мурлыкнула Кадавра, заворачиваясь в спальный мешок. Наконец-то ей было хорошо.

12.Курящий краб

…Проснулась она спустя пару часов от ощущения свободного падения, спросонья завертела головой. Истошный писк «Шубись! Еда проснулась!» и последовавшее столкновение с землёй разбудили её окончательно.
Плотное облако комаров облепило её спальник и, трепеща крылышками, держало его отверстием вниз в паре метров над землёй: не сумев добраться до жертвы сквозь слои синтепона, сообразительные твари попросту вытряхнули её из кокона. Несколькими метрами дальше вторая стая, крадучись и почти не жужжа, уносила по воздуху упитанную тушку штурмана, чтобы сожрать её по-тихому без свидетелей. Только вокруг мирно спящего пилота не было ни единого кровососа.
«Караул!» – завопила Кадавра, глядя на огромные, истекающие голодной слюной хоботы комаров, успевших выпустить спальник из лап и теперь нацелившихся на неё со всех сторон. Воздух полнился зловещим жужжанием и ощущением беды.

13.Комары

Алексей, не открывая глаз, сонно скомандовал кому-то: «Беглый огонь по врагу из всех орудий!» – и, перевернувшись на другой бок, снова захрапел.
«Какой нафиг ого…» – заорала было Кадавра, но закончить не успела: «четвёрка», выдвинув из-под крыльев и бампера подвесные микро-турели, зашлась тоненьким визгом миниатюрных орудий калибра 0,762. Невидимые глазу снаряды врезались в комариное облако, взвивая в подсвеченное тусклой луной ночное небо сотни и сотни комариных лапок и крылышек, выбивая фонтанчики алой взвеси из брюшек кровососов, уже успевших приложиться к спящей добыче. Стая, уносившая штурмана, с писком бросилась врассыпную, уронив свою ношу… Тот лишь выругался сквозь сон.
Когда дым рассеялся и осели на траву комариные крылышки, стало ясно, что уйти удалось немногим.
«Лёша! Алексей! – офигевшая от неожиданного спасения Кадавра трясла пилота за плечо. – Что это было?!»
«Система ПМО, что ж ещё, – не просыпаясь, отмахнулся он. – Противомоскитная оборона. Я её вечером на стрельбу одиночными поставил, не думал, что так повалят… Ложись, завтра рано встава…» – он снова захрапел.
Кадавра, подобрав свой спальник, залезла туда и последовала его примеру.

Продолжение ТУТ

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
_kate_f
Dec. 21st, 2015 02:51 pm (UTC)
мда, мне бы такоего кол-ва картинок неприличных не простили)))
lilyhoplit
Dec. 21st, 2015 02:52 pm (UTC)
Хехе ))) Вам некоторые до сих пор самого факта "Сахалинской правды" простить не могут ;)
( 2 comments — Leave a comment )